Бутик ежовых рукавиц - Дарья Донцова

– Разуй глаза, кретинка! Или руки у тебякрюки, что ли?

– Пожалуйста, не сердитесь, лучшеназовите свой номер телефона.

– Чего ради?

– Тогда давайте скажу тот, которыйнабираю. Если он не соответствует вашему, значит, в телефонной компаниитехнические неполадки.

– Ладно, – неожиданно мирносогласился собеседник, – говори.

Я назвала цифры.

– Это мой телефон, – сообщилмужчина.

– А Лена где?

– Понятия не имею, квартиру сняли иживем.

– Куда хозяева подевались?

– Вот е-мое! Ща, погоди. Натка, подисюда…

Издалека донеслось шуршание, шепоток, потомвеселый девичий голосок спросил:

– Вы Ленуську ищете?

– Да.

– Зачем она вам?

– Мы подруги, и я хотела…

– Как тебя зовут? – не даладоговорить девушка.

– Евлампия Романова.

– Что-то не слышала про такую отПруткиной, – протянула Ната.

– Мы работали в бутике «Лам».

– Вон оно как… – похолодел голосНаты. – Нечего сюда трезвонить!

– Пожалуйста, подскажите, гдеЛена? – взмолилась я. – Очень надо ее найти. С ней все в порядке?

– Не волнуйтесь, – ехидно ответилаНата. – Думаете, выперли Ленку и она плачет до сих пор? Фиг вам! Оченьхорошо, что бортанули Пруткину, а то тухнуть бы ей в «Лам» до пенсии. Хотитезнать, где Ленуська?

– Да, да!

– В Италии.

– Где?

– В городе Милане, – торжественнопроизнесла Ната. – С Пруткиной сказка случилась. Дали ей в «Лам» расчет, ипошла она с горя в ресторан, итальянский. Решила: гори фигура синим огнем, разсо службы турнули, можно спагетти с жирной подливкой в свое удовольствиепоесть. Ну и начала макарончики трескать, две порции умяла, третью заказала. НаЛенуську от стрессов всегда жор нападает. Не успел официант очередную тарелкуподать, как подходит к столику парень и представляется: «Меня зовут Маурицио,работаю в компании, которая производит макаронные изделия. Вижу, вы фанатспагетти? Прямо как моя мама. Можно присесть?» В общем теперь наша Лена живет вМилане, работает в фирме супруга, давным-давно ваш мерзкий «Лам» позабыла, асвою московскую квартирку нам сдала. Ситуация понятна?

– Более чем. Скажите, давно Лена вышлазамуж?

– Если надумали подарок послать, –заерничала Ната, – то сильно опоздали, в марте они расписались.

Я положила сотовый на сиденье. В принципеМилан не так далеко от Москвы, время в пути часа три, максимум четыре самолетом.Пруткина могла спокойно прибыть в родной город, живенько расправиться с Галей иумчаться в аэропорт. Вопрос: зачем девушке, удачно устроившей свою жизнь,получившей вследствие увольнения и мужа, и хорошую работу, и, похоже, вполнеобеспеченную жизнь в Италии, убивать бывшую коллегу? Нет, Лену можно спокойновычеркивать из списка. Пожалуй, наоборот, Пруткина должна испытывать к Галинеблагодарность: не выпихни ее Реутова за борт, она бы не пошла с горя наедатьсямакаронами и не обрела счастья.

Теперь в списке осталось лишь одно имя. Янабрала номер и тут же услышала тихий отклик:

– Алло…

– Можно Веру?

– Это я, – ответила девушка.

– Вы?

– Да.

– Вот здорово! Я Евлампия Романова, можнопросто Лампа. Нам очень нужно поговорить.

– О чем? – поинтересовалась Вера. –Вы откуда?

– Из бутика «Лам».

Вера помолчала, потом так же тихо сказала:

– Если хотите, чтобы вернулась, то этоневозможно.

– Верочка, давайте изложу проблему приличной встрече. Готова приехать, куда скажете, в любое удобное вам время.

– Можете прямо сейчас, сюда.

Я бросила взгляд на листок бумаги с адресамиуволенных продавщиц.

– Осенний бульвар?

– Нет, проспект Вернадского.

– Вы переехали? Но телефон осталсяпрежним.

Вера засмеялась.

– Вы звоните на мобильный, и я не дома, вклинике лежу. Когда доберетесь до места, звякните. У входа есть парк, а в немтихое кафе.

– Вам можно выходить на улицу? –проявила я заботу.

– Даже нужно, – усмехнуласьВера. – Только подкатывайте до восьми вечера, после ужина корпус запирают.

– Явлюсь намного раньше, уже лечу! –заверила я и завела мотор.