Долгое дело - Станислав Родионов

— Мужчина… в хорошем костюме?

— Рублей на двести.

— Такой симпатичный?

— Да, кругломордый.

— С таким… с носом?

— Был у него нос, товарищ капитан.

— Это ж ее двоюродный брат!

— Есть двоюродный брат, товарищ капитан.

Они уже стояли возле бесконечной витрины фирменного магазина «Дуб». Леденцов попрощался и пошел в сберегательную кассу — очередную. Петельников медленно, потеряв ширину своего шага, двигался по торговым залам…

Леденцов, конечно, не глубокий философ и не тонкий психолог. Но ошибиться он не мог. Запоминать лица — его специальность. Он видел ее, Лиду Рябинину.

Петельников вошел в кабинет. Ему показалось, что директор ждал этого визита. Он криво и нервно усмехнулся, сцепляя пальцы рук, как замыкаясь.

— Викентий Викентьевич, хочу поговорить о проблемах мебелестроения.

— Садитесь, пожалуйста.

Вчера Рябинин весь день был в прокуратуре. Ночью он не дежурил. Где же он находился, когда его жена пила в буфете вино марки «Шампанское» и ела конфеты сорта «Трюфели»? Сидел дома? Наверное, пил чай.

— Хороша ли мебель объединения «Северный лес»? Только откровенно, спросил инспектор.

— Не очень.

— Еще откровеннее.

— Плоховата.

— Вот именно. Они все еще продолжают стругать шкафы-контейнеры и табуретки, пляшущие вприсядку.

— Мое дело продавать.

С кем же Лида была в театре? Вопрос поставлен не так… Неважно, с кем. Почему она была с тем, с кем она была? И это не вопрос. Неужели это была Лида? — вот вопрос. Впрочем, его это не касается.

— Ваше дело продавать, — кивнул Петельников, — и не обманывать дядю из уголовного розыска.

— Молодой человек, я постарше вас.

— Возможно, но обманувший теряет уважение в любом возрасте.

— Чем же я вас обманул?

Какой дурак придумал логику? Если женщина потихоньку от мужа ходит в театр с другим мужчиной, то кто он ей, этот мужчина, с которым она потихоньку от мужа ходит в театр? Кто он ей — по логике? Впрочем, пусть об этом думает Рябинин.

— Вы сказали, что известная нам с вами женщина хотела купить шкаф фирмы «Северный лес». Эта женщина никогда, понимаете, никогда не купит шкаф этой фирмы.

— Эта женщина — ваша?

— В каком смысле?

— Вы ее подослали.

— Зачем же?

— Проверить меня.

— А у вас есть грехи?

— Ничего у меня нет.

Если уж Лида Рябинина… Тогда кому и чему можно верить? Какой, к черту, домашний уют и какие, к черту, тапочки в передней. Но Лида Рябинина, которой он представлял всех девушек города, как верховной жрице…

— Тогда почему ж не сказали, зачем она приходила?

— Испугался.

— Теперь успокоились?

— Да, успокоился. — Он понял, что «женщина-референт» никакого отношения к милиции не имеет.

— Ну, и зачем она приходила?

— Взяла пятьсот рублей, — начал рассказывать директор…

Лида Рябинина, у которой далекий и чистейший взгляд, чистейшие волосы и чистейшая кожа. Когда она серьезна, то кажется, что вот-вот рассмеется. Когда смеется, то кажется, что вот-вот станет серьезной. Да ему-то какое дело?

— Опознать ее сможете?

— Разумеется.

— Все, что рассказали мне, расскажете в прокуратуре.

— Обязательно.

Петельников ничего не записал и даже не обрадовался, что добыл хорошего свидетеля. Уголовное дело отошло на второй план.

В приоткрытую дверь заглянула работница магазина в фирменном халатике:

— Викентий Викентьевич, «Отеллу» привезли.

— Иду.

— Какого Отеллу? — удивился инспектор.

— Новый гарнитур.

— Что ж он, черного цвета?

— В восточном стиле, содержит три кровати…

— Правильно, ведь Дездемону задушили в постели.

Что ему теперь делать? Что-то надо. Уведомить Рябинина? Поговорить с Лидой? Найти этого парня? А может, плюнуть на все и считать его двоюродным братом?

— Кстати, Викентий Викентьевич… Как вы относитесь к поступку Отелло? Я имею в виду не гарнитур, а мавра.

— Портить себе жизнь таким преступлением… — Он выразительно пожал одним плечом.

— А если жуткая ревность?

— Теперь, товарищ инспектор, красивых женщин больше, чем стульев.

Из дневника следователя. Существуют приборы для подслушивания, для просвечивания, для подглядывания, для пронюхивания… Почему же нет такого прибора — сопереживателя, для подключения человека к человеку? На шкале стрелка, для которой всего два положения — «боль физическая» и «боль душевная»…