Вредная волшебная палочка - Дарья Донцова

И теперь Лора при каждой нашей встрече никогда не забывает мне сказать:

– Степа! Наша фирма ждет тебя, таких «носов», как ты, в мире и десяти не насчитаешь.

Но, как я уже говорила, мне от моего таланта одна докука. Большинство людей, брызнув на себя какими-то духами, вскоре перестают ощущать аромат парфюма, думают, что он выветрился, обливаются по новой. Вот никогда не делайте этого. Ни женщине, ни мужчине не стоит пребывать в душном облаке запаха. Вы его не чувствуете, а у окружающих уже свербит в носу. И помните, в жаркую погоду, в теплом помещении, в фитнес-зале, где вы активно занимаетесь спортом, любой запах усиливается в разы. Если же вам очень хочется в течение дня непременно принять душ из духов, то все крупные фирмы выпускают туалетную воду, парфюмированную воду. Запах одинаковый с духами, но вода «легче». И нельзя использовать зимой и летом один аромат. И на бумажке-блоттере пробовать его не надо, потому что на вашей коже духи будут пахнуть иначе, брызните из тестера на запястье, походите минут пятнадцать, понюхайте. Парфюм раскрывается не сразу. А если вы купили флакон в тот день, когда принимали какие-то лекарства, то после того, как перестали употреблять препарат, можете неприятно удивиться. Чудесный парфюм стал издавать другой запах. Покупка духов – искусство. Понимаете теперь, почему я сразу поняла, что Небов не один в коттедже? В холле витала смесь разных ароматов.

В кабинете, куда нас провел хозяин, находилась Наталья Марковна.

– Как вы себя чувствуете? – спросила я.

– Нет слов, чтобы описать мое состояние, – ответила Монтини, – позавчера я вышла из больницы, в свой дом зайти не могу, ночевала у Пети. Спасибо им с женой за гостеприимство. Ты, наверное, хочешь узнать, как мои мальчики? И Зина? Постеснялась спросить?

Я кивнула. Наталья прикрыла глаза рукой.

– Никита Сергеевич, скажите сами.

Хозяин кабинета сидел в кресле напротив меня, положив ногу на ногу.

– Виктор, который лежал в реанимации, и Зина скончались. Эдуард в тяжелом состоянии, у врачей в отношении него нет ни малейшего оптимизма. Он в коме, на аппаратах.

– Ужасно, – прошептала Монтини, – мои дети!

– В компот, который все пили в саду, подмешали большую дозу лекарства, – продолжал начальник полиции, – оно продается в аптеках, но только по рецепту. Врачи выписывают его людям с проблемами сердечно-сосудистой системы. Но, если принять не одну таблетку в день, а, допустим, пять-семь, летальный исход наступит быстро. Препарат легко растворим в любой жидкости, которая не изменит цвета, не приобретет особого вкуса. И, что для нас важно, эксперт без особого труда определит наличие данного препарата в организме покойного.

– Это Аня сделала, – прошептала Монтини, – моя невестка на самом деле Рада, дочь цыганки Ляли. Серафима Николаевна сообщила Степаниде, что ее ученики: Полина Носова, Зинаида Панькина, Нина Аракина и мои мальчики – подожгли деревню, где поселили цыган. Можете меня за это наказать. Пожалуйста! Мне уже все равно!

– Две девочки, которые находились на попечении Серафимы, ухитрились ночью покинуть спальни, отправиться через лес в село, – сказала я. – К ним присоединилась Зинаида, золотая медалистка, она жила с непутевой матерью в деревне. С девочками были Витя и Эдик, сыновья Монтини. Виктору нравилась Зина, Эдику Нина. Но в компании еще была Полина Носова, которой из-за бурной половой жизни в кефир подсыпали лекарство. Препарат убил весь подростковый гормональный фон, наверное, поэтому Поля просто дружила с мальчиками, у нее не было кавалера. В советские времена в Москве и области работало несколько интернатов, куда принимали подростков, чьи родители трудились за границей или в таких местах, куда не рекомендовалось брать детей. В Европе, Америке можно спокойно жить с ребенком. А вот в Африку, Азию, Индию, рассадники болезней, неизвестных европейской медицине, с детсадовцем или школьником отправляться не стоит. Да и насекомые там опасны. В Средней Азии, в других странах с жарким климатом обитает муха пендинка. Она любит кусать детей, как правило, в лицо. Вскоре в месте укуса возникает большая язва, которая долго лечится, а после ее зарастания остается уродливый рубец. Заграничная командировка подчас может обернуться большими проблемами. К чему я это объясняю. Интернат в Опенкине не уникален. А теперь представьте, что произойдет, если широкая общественность узнает, что его ученики подожгли цыганское село? И среди них есть девочки, которые живут в интернате? Серафима и подростки отправятся под суд. Вот почему Круглова молчала, хоть и знала правду. Она не хотела лишиться своей работы и свободы.

– Будь проклят тот день, когда я привела в эту школу своих детей! – воскликнула Наталья Марковна.

– Своих ли? – вдруг спросил Никита. – Госпожа Монтини, кем вам приходятся Эдуард и Виктор?

– Идиотский вопрос, – вспылила хозяйка салона, – они мои сыновья. Поройтесь в документах и увидите.

– Так мы уже покопались в них, – мирно заметил Небов.

Он взял свой мобильный и застучал пальцем по экрану. Через короткое время дверь в кабинет открылась, появился Колесников, сосед Монтини, за ним шла худенькая черноволосая женщина, похожая на ворону, которую пощипала кошка.

– Здравствуйте, – сказал Петр.

В мой нос вонзился чересчур сильный аромат мужского лосьона после бритья.

– И зачем он тут? – вскипела Наталья. – Да еще Элеонору с собой привел.