Дело о мрачной девушке - Эрл Стенли Гарднер

– Пригласите сержанта Махонея, – объявил Клод Драмм.

Сержант Махоней подошел к столу секретаря суда, поднялправую руку, принял присягу, а затем направился к месту дачи свидетельскихпоказаний.

– Ваше имя – сержант Махоней?

– Да, сэр.

– Вечером двадцать третьего октября текущего года выдежурили на пульте в центральном полицейском участке нашего города, не так ли?– спросил Клод Драмм.

– Да, сэр.

– К вам поступал звонок вечером в одиннадцать четырнадцать?

– Да, сэр.

– Не могли бы вы описать этот звонок?

– Звонил мистер Нортон и…

Мейсон уже начал вставать, но Клод Драмм опередил его,перебив свидетеля:

– Секундочку, сержант. Я хочу предупредить вас, что вынаходитесь под присягой и должны давать свидетельские показания только вотношении тех фактов, которые известны вам лично. Вы лично не знали, чтопоступил звонок от Эдварда Нортона. Вы знаете только, что вам кто-то позвонил.

– Он сказал, что говорит Эдвард Нортон, – выпалил сержант.

В зале послышался смех, за которым немедленно последовалудар молоточка судьи Маркхэма, призывающий к тишине.

– Просто сообщите нам, что вам сказали по телефону, –попросил Драмм, боковым зрением поглядывая в сторону Мейсона, ожидая, что состороны защиты последует возражение.

Мейсон сидел с безразличным видом.

– Вы не хотите перефразировать вопрос, господин заместительокружного прокурора? – спросил судья Маркхэм.

Стало заметно, что Драмму неуютно.

– Никаких возражений со стороны защиты нет, ваша честь, –заявил Мейсон.

– Хорошо, – сказал судья. – Отвечайте, сержант.

– Он позвонил, и я зарегистрировал время звонка –одиннадцать четырнадцать вечера. Мужчина представился как Эдвард Нортон исообщил о краже автомобиля марки «Бьюик», заводской номер 6754093, номернойзнак 12M-1834. Он хотел, чтобы мы нашли машину и арестовали водителя, кто бы онни был. Насколько я помню, он сказал, что, даже если сидящий или сидящая зарулем – его родственники, он все равно хочет, чтобы его или ее арестовали.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – повернулся КлодДрамм к Мейсону.

– Этот звонок состоялся единовременно? – спросил адвокат.

– Что вы имеете в виду, сэр?

– Просто проверяю, свежо ли событие у вас в памяти.

– Конечно, единовременно, – ответил сержант.

Мейсон достал из своего дипломата газету.

– Вы сделали заявление журналистам, когда событие было ещесвежо в вашей памяти, не так ли?

– Да, я разговаривал с ними на следующее утро.

– А разве вы не заявляли в то время, что звонок был прерван?

– Вношу протест! – закричал заместитель окружного прокурора.– Вы своим вопросом обвиняете свидетеля.

– Я просто пытаюсь освежить события в его памяти, – ответилМейсон.

Сержант Махоней старался жестами привлечь внимание суда.

Судья Маркхэм улыбнулся и заявил:

– Я вижу по свидетелю, что вы освежили его память, господинадвокат. Продолжайте, сержант.

– Все правильно. Теперь я вспомнил. Я принял звонок, а всередине разговора нас разъединили – кажется, в первой части. Он представился,назвал свой адрес, выяснил, попал ли в полицейский участок, и заявил, что хочетсообщить об имевшем место преступлении. Затем нас разъединили. Я уже посмотрелв справочнике и нашел его телефонный номер, чтобы перезвонить, но он сновадозвонился сам и сказал, что нас разъединили.

– Это все, – многозначительно объявил Мейсон.

Клод Драмм выглядел удивленным.

– Какое отношение это имеет к делу? – резким тоном спросилон.

Судья постучал молоточком по столу.

– Тихо! – крикнул он. – У вас есть еще вопросы к свидетелю,господин заместитель окружного прокурора?

– Нет, – ответил Клод Драмм, он задумчиво смотрел наМейсона.