Виртуальный муж - Анна Данилова

– Вряд ли он согласился бы на пожизненное заключение только из-за того, что ему сказали, будто его жена изменяет ему. Это не причина. А поэтому, как бы ты ни уверяла меня, что твой муж не убивал Британа, все факты свидетельствуют против него. И эта дача в Трещихе…

– У него не было дачи в Трещихе.

– Шубин сообщил мне сегодня – он звонил председателю садоводческого товарищества «Юго-Восток» – садовый дом в Трещихе действительно оформлен на имя твоего мужа.

– И давно?

– Летом.

– Но такого не было, чтобы он куда-то отлучался в выходные… Ведь когда человек уезжает на дачу, это как-то заметно… Грязь на обуви, на одежде… Да и зачем ему дача? Ему никогда не нравилось копаться в земле.

– Разве что он купил ее не для себя?

– Но тогда для кого?

– Может, для Левы?

– Ты еще скажи, что эта дача нужна была им для встреч, скажи, что они были «голубые»! Тогда выходит, у его любовника длинные белые волосы, а на руке красуются женские золотые часики, так по-твоему?

– Я не хотела тебя обидеть… Да, кстати, Наташа со своей стороны тоже наймет адвоката. Она передает тебе привет.

Юля вышла из палаты с тяжелым чувством. Ей показалось, что она и на этот раз совершила ошибку, лишь растравив чужую рану, вместо того чтобы хоть как-то попытаться успокоить больную. А ведь она могла задать ей другие вопросы, которые навели бы Погодину на кое-какие раздумья… И она бы задала их, если бы знала, что Андрей цепляется за жизнь, за свободу… Но по дороге в больницу она успела поговорить с Шубиным, который вместе с Женей Жуковой, Корниловым, группой экспертов и главным участником событий, Погодиным, уже выехали в Трещиху – на место преступления. Значит, еще одна ночь, проведенная в изоляторе, не изменила его намерений. Так имеет ли она, Земцова, право разрушить всю ту цепь озвученных им событий и помешать Погодину спасти того, ради кого он готов пожертвовать, по сути, всей своей оставшейся жизнью? Да он герой, этот Погодин… И когда-нибудь, если это, конечно, возможно, Лида Погодина узнает о своем муже всю правду. Вряд ли это спасет их брак, но она хотя бы не станет думать о нем как об убийце…

…Дверь в квартиру Британов была полуоткрыта. Даже на лестнице было натоптано и накурено. Юля позвонила. Послышалось какое-то движение, кто-то за дверью громко позвал Наташу. Крымов что-то пробормотал себе под нос. И в эту минуту дверь распахнулась, и на пороге появилась Наташа. Хрупкая, во всем черном, тщательно подкрашенная, хотя и бледная. Видимо, она успела немного привести себя в порядок перед встречей с Крымовым. Юля довольно часто спрашивала себя, как следует ей, жене известного человека, держать себя по отношению к женщинам, явно восхищающимся ее мужем, но каждый раз не находила ответа. Вот и сейчас, чувствуя, как Наташа с Крымовым рассматривают друг друга, как примериваются друг к другу, словно оставленные в пустой комнате красивые и породистые животные, которых свели для случки, ей стало не по себе. Крымов наверняка мысленно уже раздел молодую вдову и теперь восхищался не только ее матовой кожей, ясными карими глазами и красиво уложенными волосами, но и стройными бедрами, плоским животом… Каким виделся Крымов Наташе, этого Юля пока не поняла… Но пауза заметно затянулась. Она бы продолжилась и дольше, не появись рядом с Наташей Ренат Мустафин. Он, с покровительственным видом положив на плечо Наташи свою руку, молча уставился на гостей. Чувствовалось, что он ведет себя в этом доме как хозяин.

– Привет, – поздоровался он с Земцовой, с трудом скрывая разочарование и даже, как показалось Юле, некую брезгливость по отношению к тем, кто, по-видимому, не оправдал его надежд на скорейшее раскрытие убийства своего бывшего хозяина и друга. – Как продвигаются дела? Посадили Погодина?

Он всем своим видом показывал, как он презирает и Земцову, и ее спутника за то, что за решеткой сидит невиновный человек, а настоящий преступник находится на свободе. Это читалось в его взгляде, в тоне.

– Ваша фамилия Мустафин? – вдруг спросил Крымов, отстраняя Наташу и подходя близко к довольно вызывающе ведущему себя Ренату.

– Мустафин, а вы кто будете?

– Моя фамилия Крымов.

– Слыхал. Ну и что вам здесь надо? Ходят-ходят, задают вопросы, потом зачем-то отвозят куда-то, где чуть не убивают…

Наташа быстро повернулась к нему и приказала ему взглядом замолчать.

– Проходите… Сейчас выпьем, помянем Леву…

– Я не был знаком с вашим мужем, Наташа… Вы позволите мне вас так называть?

– Да… Проходите, пожалуйста, не обращайте внимания на Рената. Он не верит в то, что Леву убил Андрей. Он вообще никому не верит. Ужасно расстроен его смертью… Вы должны сделать скидку на это, простить его дерзость… А ты, Ренат, веди себя поспокойнее… Человек прилетел издалека, удостоил нас такой чести…

– Извините, – буркнул Мустафин, из чего Юля сделала вывод, что он, в сущности, стал совсем ручным. Наташа, видимо, уже успела приручить этого красивого татарина и в скором времени сделает его не столько своим мужем, сколько рабом.

На кухне две девушки в черных платьях суетились вокруг стола. На плите стояла большая кастрюля со щами, на столе лежала стеклянная доска с нарезанной селедкой, рядом – тарелка с кутьей… Девушки беспрестанно курили, стряхивая пепел в вычурную огромную синюю хрустальную пепельницу.

– Проходите, садитесь, сейчас поедите горячих щей… Тамара, не забудьте подать хлеб, он в корзинке на подоконнике… – Наташа, пошатываясь на каблучках, дошла до холодильника и буквально рухнула на стул. Чувствовалось, что она очень устала. – Я слышу, там звонят… Кто запер двери? Откройте! Это, наверное, Ира с детьми вернулась. Ренат, будь другом, встреть их. Детей раздень и покорми их у себя в комнате, а Ира пусть придет сюда, пообедает, она тоже устала и, наверное, замерзла…

Юле и Крымову налили щей. Через пару минут в дверях кухни показалась девушка – высокая стройная блондинка. Увидев сидящих за столом Земцову с Крымовым, она приветливо улыбнулась. И только сейчас Юля поняла, что видит перед собой няню Иру, ту самую девушку, которую встречала здесь прежде. Но только на этот раз на ней был явно парик – густые светлые кудри.

– Вы меня не узнали, я так и поняла, – Ира смущенно улыбнулась и села рядом с Юлей. – Это я парик надела… Терпеть не могу шапки, они мне не идут…

Она ложкой потянулась за кутьей, рука ее выскользнула из рукава черного платья, и в свете электрической лампы на ее запястье сверкнул золотой браслет – часики! Золотые часики!

– Слушай, какая симпатичная у нее няня… Не то что наша Кло. – Крымов незаметно ущипнул Земцову под столом и вздохнул: – Слушай, что мы здесь делаем? Я же никогда не знал этого Британа…