Виртуальный муж - Анна Данилова

С похорон Британа возвращались втроем: Земцова, Шубин и Женя Жукова. Все думали об одном и том же: почему почти никто не пришел проститься с Левой Британом?

– Ренат разорвет напополам секретаршу, – сказала Женя. – Я слышала, как он разговаривал с ней по телефону, как орал на нее, спрашивал, кто ей сказал, что похороны шефа переносятся с пятого на шестое октября.

– Да, тут явно кто-то поработал, чтобы сорвать похороны, – даже Шубин казался искренне удивленным. – Выходит, кто-то позвонил вчера секретарше от имени вдовы и сказал, что похороны состоятся не пятого, а шестого… Очень странная история. Вы видели, некоторые из его сотрудников подъехали в самом конце отпевания, наверно, кто-то им все-таки сообщил… Но почему? В чем смысл? Может мне кто-нибудь ответить?

– Понятия не имею, – задумчиво протянула Земцова, кутаясь в черный теплый шарф. – Зато я немного успокоилась за Наташу. Она все-таки поехала на кладбище, но держалась отлично. И правильно, что была в очках. К чему демонстрировать опухшие от слез и бессонницы глаза? Хотя вы правы, и показываться-то было некому. Практически никто из близких его друзей не явился… А ведь его все так любили, так уважали. И вот поди-ка… Зато для Наташи все прошло спокойно. Она до последнего вела себя безукоризненно, только в самом конце, видимо, голова закружилась, и Ренат успел подхватить ее под руки…

– Ренат! – усмехнулась Женя. – Вы видели, он постоянно рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, как тень. Думаю, он влюблен в нее, скрыть не может – или не хочет – свои чувства. Вот только не поняла еще до конца, хорошо это или нет…

– Раз он так открыто демонстрирует свои чувства, значит, ничего не боится, – заметила Юля. – Я права? Разве убийцы так себя ведут?

– У Мустафина – алиби, вы же сами знаете. Он целый день безвылазно проторчал в офисе, его видели десятки людей…

– А как он вел себя вчера, у Наташи, когда прямо на моих глазах успокаивал ее… Ему действительно словно безразлично, что подумают об их отношениях окружающие… – Тут Юля в который уже раз поймала себя на том, что снова подозревает Наташу в связи с Ренатом. – Хотя несправедливо подозревать женщину лишь на том основании, что в нее кто-то сильно влюблен. Другое дело – она допускает эти вольности…

– Или не замечает их? – предположила Женя. – Мы куда сейчас едем? На другое кладбище – хоронить Инну Зорину?

– У меня в три часа встреча с ее мужем, – сказал Шубин. – Я вас сейчас, девочки, отвезу в агентство, а сам поеду, поговорю с ним… Может, к нам подъедет еще и Корнилов, если успеет освободиться. А вы дожидайтесь меня на месте, не думаю, что наш разговор с этим немцем окажется долгим. Я даже приблизительно знаю, что он будет говорить: ничего не знаю, сам в шоке, до сих пор не могу прийти в себя и прочее… Но встретиться все равно нужно, тем более что у нас на сегодняшний день в плане расследования этого убийства – полный ноль. Ни одной зацепки, ничего… Или мы все расслабились, или же убийства совершил профессионал… Но зачем профессионалу убивать Британа с незнакомой ему женщиной? У меня по-прежнему одна версия, и, на мой взгляд, самая реальная: Британ оказался с этой Инной Зориной случайно там, где им не полагалось находиться. Они либо что-то услышали, либо увидели. Вот их и убрали – по очереди, в разных местах, просто чтобы уничтожить свидетелей…

– А как же Лида? – напомнила ему Земцова. – Она, выходит, здесь совершенно ни при чем?

– Конечно, ни при чем. Как и ее бедолага-муж. Убив Британа и Зорину, убийца снял с них одежду и подкинул их в квартиру Погодиных. Вспомните, в день задержания Андрея Погодина квартиру обыскали, но пакета с вещами убитых не нашли. Разве это не свидетельствует о том, что пакет, повторяю, подбросили? Тем более что Лида какое-то время отсутствовала, она же была вместе с вами – с тобой, Юля, и Наташей Британ за городом.