Покинуть Париж и уцелеть - Алена Белозерская

– Какой?

– Скучный и некрасивый, – пояснил Глеб. – Но мечты сбываются! Она встретила того, о ком мечтала. Своего мужа – Никиту Лисина.

– Слышу насмешку в голосе. Видимо, Инга несчастлива в браке, раз ты радуешься. Все еще злишься за то, что она выбрала не тебя?

– Злился, даже выпивать пробовал. Потом бросил и выпивку, и мысли о ней. Единственное, что я сейчас испытываю к Инге, – это жалость.

– Говоришь, Лисин – врач? – Полина прошла в кабинет, подошла к столу и провела пальцами по гладкой деревянной поверхности, при этом внимательно осмотрелась.

– Дерматолог, причем, как говорят, весьма хороший. – Глеб присел в кресло и выдвинул нижний ящик стола. – И Алла, и Инга, и Никита, – глухо прозвучал его голос из-за того, что он находился в полусогнутом положении, – все они медики. Инга и Никита учились на одной параллели. Какое-то время они даже работали у Аллы, потом разругались. Хотя они и до того грандиозного столкновения не были в дружеских отношениях. В общем, Инга ушла и устроилась в одну из городских больниц.

– А ее муж?

– Проявил солидарность, – послышался злобный смешок. – Но Лисина ненадолго хватило.

– Почему? – Полина отвлеклась от изучения содержимого на столе и полным любопытства взглядом просверлила спину Глеба.

– Рассказываешь о моей жизни? – послышался тихий смешок. – Нечего о ней трепаться, она неинтересная.

Полина с виноватым румянцем на щеках повернулась к Инге, которая курила на пороге и без интереса наблюдала за гостями.

– Какой вопрос вы задали? – Инга стряхнула пепел в каменную плоскую вазу, стоящую на длинном столике у стены. – Почему Никита не захотел работать со мной в городской больнице? Потому что мой дорогой муж привык к роскоши, которую могут позволить себе лишь врачи, имеющие частную практику. Или же те, кто предпочитает находиться на побегушках у престарелых куриц, вместо того чтобы приносить пользу людям. Он и трех месяцев не продержался на государственной зарплате, вернулся к Алле.

– А вы, значит, идейная? – чуть было не рассмеялась Полина, посмотрев на дорогой пеньюар, который Инга надела, и предположила, что его стоимость равна примерно месячной зарплате медика «скорой помощи».

– Не мой, – рассмеялась Инга, с проницательностью кошки догадавшись, о чем подумала Полина. – Маринки-стервы. Дряни, которая с отцом путалась.

– И которую вы убили? – без обиняков уточнила Полина, отметив искреннее удивление, появившееся в черных глазах Инги.

– Что?! – женщина прошла вперед и остановилась перед Полиной, с демонстративным возмущением сбив пепел с сигареты ей под ноги. – Еще скажите, что я Шемеса отравила.

– Вы звали отца по фамилии? – Полина не сдвинулась с места, несмотря на то, что Инга близко подвинулась к ней и презрительно выпустила в лицо струю дыма. – Учитывая, в каких отношениях вы находились, я готова поверить в вашу причастность.

– В каких, интересно?

– Во враждебных.

Со стороны они смотрелись комично: высокая и уверенная в себе Полина, в строгом темно-синем брючном костюме, элегантно обтягивающем ее стройную фигуру, и тощая Инга со спутанными длинными волосами, босая, в легком золотистом пеньюаре. Женщина вела себя так, будто находилась во хмелю, однако запаха алкоголя не чувствовалось, только сигаретами воняло. Это очень раздражало Полину, которая, несмотря на многолетний стаж курения в прошлом, терпеть не могла курильщиков. Она внимательно всмотрелась в худое лицо госпожи Шемес, с благородно узким носом, резко очерченными скулами и яркими, искусанными и обветренными губами. Потом перевела взгляд на старое фото в рамке, стоящее на полке рядом с миниатюрной моделью гоночного болида. На снимке застыла еще юная Инга, обнимающая подростка, очень похожего на нее внешне, такого же черноволосого и темноглазого, с острыми чертами лица.

– Это Артур, – Инга затушила сигарету и подошла к фото. – Мой младший брат.

– Я знаю, – сказала Полина, отметив про себя, что настроение Инги слишком быстро изменилось с агрессивно-враждебного на вялое, почти безучастное.

Только ее глаза, покрасневшие, с огромными черными зрачками, лихорадочно горели, выдавая внутреннюю возбужденность. Инга беспокойно обняла себя за плечи, потом прошлась по кабинету и, вернувшись к фото, погладила пальцами по стеклу, за которым ей улыбался брат.

– Мне плохо без него, – произнесла она сердечным тоном, словно говорила с подругой. – Зачем он оставил меня одну?!

– Вы себя жалеете или его? – поинтересовалась Полина, почему-то не испытывая сострадания к женщине, обозлившейся на весь мир. – Разумеется, себя, – с уверенностью добавила она. – Иначе не употребляли бы наркотики. Пытаетесь убежать от боли?

Инга гневно уставилась на Полину, которая, скрестив руки на груди, выглядела так отважно, словно готова была отразить атаку любой мощности.

– Вы моя коллега? – спросила она, раздув ноздри. – Или полицейский?

– Нет, но я в состоянии определить, что вы наркоманка.

– Считаете, я должна отчитываться перед вами в своих действиях? Вы меня раздражаете! – Инга скривилась, потом вдруг с яростью метнулась к столу, где Глеб продолжал осматривать ящики. – Ты нашел, что хотел?

– Еще нет!

– Забирай свою подружку и убирайся немедленно из моего дома! Кто вы такие, чтобы осуждать меня, да еще обвинять в убийстве отца!

– Хватит истерить! – повысил Глеб голос, поднялся и схватил ее за плечо. – Идем! – потом быстро повернулся к Полине и взглядом показал, чтобы она продолжила поиски.

– Отпусти! – визжа, вырывалась Инга и вдруг заплакала. – Во всем виноват он, – сбивчиво и жалобно звучал ее голос. – Если бы он не бросил нас с Артуром…

– Андрей Адамович говорил, что никогда не бросал вас, – защитил покойного босса Глеб. – И это ты прекратила общение после его женитьбы на Алле.

– На этой суке! Ненавижу ее! Она отправила Артура в пансион, а меня к бабке в Саратов. Хотя и Алку жизнь наказала, оставив с носом, – вдруг рассмеялась Инга. – Папочка бросил ее, переметнулся к Маринке. Вот тогда она и поняла, каково это – ощущать себя ненужной вещью.

Полина подошла к двери и с особым вниманием прислушалась к разгорающейся в гостиной ссоре. Она подавила желание выйти из кабинета и поучаствовать в жаркой беседе, которая зацепила все струны в ее душе. В непростых отношениях Инги и Шемеса она увидела себя и своего отца, от невнимания которого страдала не менее сильно. Но у Полины были братья, подарившие ей много любви, а Инга оказалась одна. Брат погиб, забрав все то счастье, которое она хотела разделить с ним, и рядом не оказалось никого, кто смог бы заполнить пустоту ее разбитой души. Похоже, муж не справился с этой сложной задачей, и Инга была глубоко несчастна в своем одиночестве, ненавидя весь мир, который продолжал дышать и веселиться, не обращая внимания на ее семейную трагедию.