Трудно быть храбрым - Екатерина Вильмонт

— Вы зачем здесь? — шепотом напустилась она наних. — Я его узнала! Это тот же самый человек… Идемте. Надо разработатьплан.

— Некогда, некогда, уйдет!

— Не уйдет. Ему кто-то звонил, он сказал, что пробудетздесь до вечера. Живо ко мне!

— Петька и Глеб переглянулись. Миша пробудет здесь довечера, это существенно меняет дело. Конечно, действовать спокойно и продуманнокуда лучше.

— Они вернулись в квартиру Вероники Леопольдовны.

— Извините, — сказал Глеб, — вам и впрямьплохо стало или…

— Или! Я просто хотела посмотреть, что делается вкомнате, но это все потом. Главное сейчас узнать у этого типа, где Марина!

— А как быть с бабками? — вспомнил Петька.

— Я сейчас позвоню им и попрошу никуда не ходить иникому не открывать. А когда мы управимся с этим типом…

— Мы? — удивился Глеб.

— Именно! Мы пригласим его сюда!

— То есть как? — вытаращил глаза Петька.

— Очень просто! Я с ним, можно сказать, подружилась.Сейчас вернусь и попрошу его пойти со мной и чем-нибудь мне помочь. Скажу,дверь не могу открыть, а помочь некому!

— А вы не боитесь?

— Я в своей жизни уже столько боялась…

— Нет! — решительно заявил Глеб. — Прятатьсяза вашу спину я не собираюсь. Все, я сейчас иду туда и поговорю с ним. Женщиныи дети остаются дома!

— Но…

— Никаких «но»! Это мужские дела! И без фокусов,пожалуйста! Если еще и с вами что-нибудь случится…

— Хорошо! — неожиданно легко согласилсяПетька. — Но вы возьмите хоть что-нибудь тяжелое!

— Глеб вытащил из барсетки маленький пистолет.

— Настоящий? — ахнул Петька.

— Да нет, зажигалка.

— Психологическое оружие! — поняла ВероникаЛеопольдовна. — Но все же, молодой человек, возьмите это… — Она протянулаему маленький газовый баллончик.

— Хорошо, возьму, хоть это и дамская штучка, — он сунулпистолет за пояс брюк под курткой, а баллончик в карман.

— Благослови вас бог! — напутствовала его ВероникаЛеопольдовна.

— Глеб ушел.

— Вот что, Петя, пойдем-ка поднимемся к твоим бабушками предупредим их. Лучше это сделать не по телефону.

— Верно! — обрадовался Петька.

— Они поднялись на десятый этаж.

— Только, Петенька, я сама с ними поговорю, подведу ихк этому исподволь, осторожненько, а ты можешь их только зря напугать.

— Петька кивнул.

— Бабушки обрадовались неожиданному визиту ВероникиЛеопольдовны, усадили ее в комнате пить чай, Петька же тем временем вышел накухню, потом на балкон. Ему нестерпимо хотелось узнать, что же делается в тойквартире. Он снова вернулся в комнату, показался на глаза бабкам и ВероникеЛеопольдовне и попросил разрешения у бабушек принять душ.

— Чего-то я потный весь!

— Пойди, Петруша, пойди! — сказала с одобрениембаба Маня.

— Он ринулся в ванную, пустил душ, закрыл дверь снаружии незаметно подсунул в щель аккуратно сложенную бумажку, чтобы дверь казаласьзапертой изнутри. Конечно, если ее дернуть, дверь откроется, но на первыйвзгляд… Еще он прихватил на всякий случай баллончик с лаком для волос. Ивыскочил на балкон. Перемахнуть на соседний для него теперь не представлялотруда, даже стул уже не был нужен, он хорошо освоил технику! И вот он уже натом самом балконе. Дверй] открыта настежь, но занавески задернуты. Удачно! Егоникто не увидит.

— Он на цыпочках приблизился к двери. Из комнатыдоносились звуки борьбы, хрипы, тяжелое дыхание, ругательства. Он осторожно отодвинулзанавеску и увидел, что Глеб лежит ничком на полу, а Миша выкручивает ему руки.

— Пусти, гад!

— От гада слышу, черти лысые! Будешь у меня знать, каклезть. — И он огрел Глеба по голове.

— Петька понял, что дело труба! Он огляделся и увиделвалявшуюся на балконе маленькую доску длиной не больше полуметра. Он схватилее, ударил ею по стеклу и заорал благим матом:

— Пожар! Пожар!

— От неожиданности Миша оглянулся, на мгновение ослабилхватку, но этого было достаточно, чтобы Глеб вскочил и перехватил инициативу.Теперь уже он заломил руки Миши и повалил его на пол. Петька, помнивший, чтовидел на кухне веревку, ринулся туда и притащил вместе с топориком для мяса.

— Вы чего? Чего? Черти лыйые!

— Что, гад, чья взяла? А ну, говори, где Марина?

— Какая Марина? Никакой я Марины не знаю! Петькаподошел к нему поближе и занес над ним топорик.

— Все скажешь! Не нам, так следователю, но если с нейчто-то случится, еще и вышку схлопочешь за мокрое дело!

— Глеб с уважением взглянул на Петьку и тихо сказал:

— Спасибо, браток!

— Но Петька уже завелся:

— Говори! Говори, где она!

— Ох, гаденыш! — сквозь зубы проговорилМиша. — Все время под ногами путаешься. Придушил бы я тебя, черти лысые.

— Ну, не хотите, как xoтитe, — пожал плечамиПетька. — Вам же хуже.

— Он подошел к телефону и стал набирать номер.

— Эй, ты куда звонишь? — закричал Миша.

— И Глеб взглянул на Петьку с тревогой.

— Я звоню Борису Валентиновичу. Пусть приедет,поглядит, какой у него шофер хороший. Преданный! На дачу к себе приглашал. Надоже! А потом позвоню на Петровку, 38, у меня там знакомый есть в уголовномрозыске.

— А если я скажу, где эта девка?

— Уже лучше! — Петька положил трубку.

— Ну? Что молчишь, золотой? — вновь подступился кМише Глеб. — Говори, а то худо будет. Я не шучу!

— Ладно, скажу! Только… Может, она уже и не живая…

— Что?

— Они ее туда отвезли… на ту квартиру…

— На какую?

— Ее бывших хозяев! Они сказали: пускай она тамсдохнет, вина на хозяев падет… их обвинят, что они девчонку голодом уморили…

— Что? Как? — закричал Петька, зажмурившись отужаса.

— Говори адрес, падла! — вне себя прошипел Глеб ичто было сил ударил Мишу в лицо.

— Тот даже не вскрикнул, просто мотнул головой ивыплюнул выбитый зуб.

— Кутузовский проспект…

— Глеб и Петька переглянулись.

— Ключи есть?

— В кармане куртки.

— Которые? — Глеб вытащил из кармана Мишинойкуртки две связки ключей.