Кристина + Сергей = Смерть. Любовь под присмотром КГБ - Леонид Млечин

Мандатная комиссия комитета госбезопасности, которая принимала окончательное решение, ограничилась вопросами ритуального характера относительно миролюбивой советской внешней политики. Ни к чему не придирались. Только со ссылкой на медиков потребовали от Глазова вырезать миндалины, размер которых превысил предельно допустимую для чекистов норму…

Это произошло в тот самый день, когда Сергею Глазову в служебном ателье сшили первую в его жизни форму офицера госбезопасности. Он переоделся и вернулся домой в новеньком мундире и фуражке с синим околышем. И на солнце ярко блестели лейтенантские звездочки на погонах.

Он шел по своему кварталу, где его знал каждый. Но сегодня его не узнавали! Кто-то с удивлением провожал взглядом молодого офицера, недоумевая, что он здесь делает. А кто-то и смотрел на него с испугом. Офицеры госбезопасности вселяли страх в тех, кто с ними сталкивался или по рассказам родных и близких знал, что происходит в стране.

Сергей Глазов на расстоянии почувствовал специфический запах анаши. Отрава шла контрабандой откуда-то из южных республик. В стороне от дороги на скамейке пристроились трое ребят из Горелой рощи. Один, постарше, под восхищенные взгляды других вытащил из пачки папиросу, высыпал табак из «беломорины», смешал с травкой и стал забивать смесь в гильзу.

— Анаша? — восхищенно спросил один из подростков.

Тот кивнул.

— Как достал?

— А деньги на что?

Старший раздал всем самокрутки. Достал спички, и они стали прикуривать, когда над ними навис Глазов. Сергей выхватил у них папиросы с анашой, бросил на землю и раздавил сапогом. Старший, увидев молодого офицера, убежал. Подростки замерли.

— Шли бы купаться, ребята, — негромко посоветовал им Глазов. — С дураками дружить — жизнь себе портить.

Он свернул в узкий переулок, где за низким забором жили Глазовы. Когда Сергей подошел к дому, бабушка неодобрительно смотрела на него.

— Ты в этой форме…

Покачала головой.

— Зачем она тебе? Ты такой способный. Неужели лучше занятия не нашел? Ты же слышал, сколько раз мы с отцом говорили… Когда мы были молодые, людей — хороших порядочных, соседей наших, друзей — хватали без всякой причины. И они не возвращались. А делали это люди в такой же, как у тебя, форме.

Он поцеловал бабушку. Напомнил:

— Времена сейчас другие. Дело же не в форме, а в том, кто ее носит. На любом месте можно делать гадости. Или, наоборот, помогать людям. Ты же меня знаешь, мама.

Деду Сергей напомнил его же слова:

— Помнишь, ты же говорил, что уверен во мне. Мне бы хотелось, чтобы ты всегда верил в меня. Форма не меняет человека.

Сергею Глазову присвоили звание младшего лейтенанта госбезопасности. Он дал подписку о неразглашении. Получил положение об органах государственной безопасности, совершенно секретный документ, где написано, что органы госбезопасности наделены правом вести агентурную работу, прослушивать телефонные разговоры, перлюстрировать почтовую корреспонденцию и так далее. Ознакомился. Осознал, какие у него права и какие обязанности. А через пару месяцев новичка отправили на краткосрочные курсы по повышению чекистской квалификации — получать базовые познания по специальности.

Стоя на перроне в ожидании поезда, Сергей Глазов заметил в группе чиновников мрачного заместителя начальника областного управления госбезопасности Куприянова. Причина плохого настроения полковника не была загадкой для его подчиненных. Замкнутость и тоскливое выражение лица объяснялись необходимостью в присутствии руководства области ограничивать себя в самом необходимом. Рассказывали, что, если ему грозит вызов наверх, полковник крепче минеральной воды ничего в рот не берет. Зато в остальные дни ни в чем себе не отказывает.

Говорили, что даже во время заседаний у начальника управления он вдруг просит разрешения выйти. Начальник, понимая, в чем дело, не возражает. Полковник поспешно уходит в свой кабинет, вынимает из сейфа вожделенную бутылку пятизвездочного, делает порядочный глоток и, вернувшись в зал заседаний уже в совершенно ином настроении, выступает горячо и вдохновенно.

Когда московский поезд подошел к перрону, чиновники гурьбой бросились к вагону, откуда должен был появиться хозяин области. Первый секретарь обкома спустился на перрон и быстрым шагом направился к зданию вокзала. Свита поспешила за ним. За первым секретарем устремился и заместитель начальника областного управления госбезопасности, на которого иронически поглядывал Глазов. Полковник Куприянов так боялся отстать от хозяина области, что чуть не бежал. В результате споткнулся и едва не полетел на перрон со всего маху. Оказавшийся рядом Глазов не позволил ему упасть. Вовремя подхватил полковника. Он постарался сделать это крайне вежливо и неприметно для окружающих.

Но все замечавший первый секретарь обкома откровенно расхохотался. Он получал удовольствие от того, что подчиненные попадают в неловкое положение. Возможно, ему понравилось бы еще больше, если бы Куприянов растянулся на мокром от дождя перроне во весь рост. Неблагодарный полковник вспыхнул гневом, вырвал руку и злобно посмотрел на Глазова, который, получается, привлек внимание к его неловкости.

Когда началась посадка, Сергей Глазов подхватил свой чемоданчик и поднялся в вагон. Путь его лежал в столицу Белоруссии. Комитет госбезопасности располагал сетью ведомственных учебных заведений в разных городах Советского Союза. В Минске находилась специальная школа подготовки оперативных работников для территориальных органов государственной безопасности, через которую прошли все видные советские контрразведчики. Учиться Глазову предстояло год.

Вновь в тюремной камере

Вдохновленный успехом Аристотель Оазис, рассчитывая на огромные дивиденды, в глубокой тайне готовил сделку с Саудовской Аравией. Это государство появилось только в XX столетии и превратилось в ключевого игрока на мировой арене, когда там нашлись казавшиеся неисчерпаемыми запасы нефти.

Саудовская Аравия, крупнейший экспортер сырой нефти, была завалена нефтедолларами. В страну устремились западные бизнесмены, которые предлагали саудовским шейхам все, что они могли бы пожелать, и то, о чем они еще не имели представления: от телефонов до самолетов. Шейхи наслаждались коллекционными марками виски и порнографическими фильмами, которые стали для них приятным открытием.

На берегу Красного моря, рядом с Джеддой, шейхи устраивали пышные приемы. Приглашали западных дипломатов, бизнесменов, а главное — стюардесс, секретарш, медсестер, словом, одиноких западных женщин без комплексов. Нелегально ввезенное спиртное, а то и наркотики завершали картину. Аристотель Оазис увидел, что имеет дело с ханжами, и вел себя соответственно.

Хранитель святых мест в Мекке и Медине, куда стекаются паломники со всего мусульманского мира, шериф Хусейн ибн Али, происходил из династии Хашимитов. Это потомки Хашима — к этому роду принадлежал сам пророк Мохаммад. В Первую мировую войну Хусейн с помощью британской разведки поднял мятеж против турецкого владычества. В знак благодарности англичане разрешили ему в 1916 году превратить провинцию Хиджаз, где когда-то зародился ислам, в самостоятельное королевство.