Кристина + Сергей = Смерть. Любовь под присмотром КГБ - Леонид Млечин

Через две недели он узнал, что Валя выходит замуж за его однокурсника и приятеля Руслана, не слишком удачливого, но спокойного и надежного парня. В тот вечер Рожков напился. А утром, сжав зубы, сказал себе, что никакой Вали в его жизни не было и нет.

А еще через месяц он встретил Валю. Хотел пройти мимо. Она его остановила. Сообщила, что они с мужем уезжают на Дальний Восток. Что мужа она не любит и вышла за Руслана, только чтобы отомстить ему, Рожкову.

— Ну и дура ты, Валентина, — ответил он.

Она не стала спорить. Только вдруг сказала, что еще вернется за ним. И убежала.

Валя сдержала свое обещание.

Когда они вышли на улицу, Валя вдруг сказала:

— А ты знаешь, я по-прежнему люблю только тебя.

Рожкову приятно было это слышать. Но он понимал, что все это ненадолго. Через три дня она улетит к себе в Хабаровск и будет наслаждаться жизнью, а он должен покинуть Москву и где-то искать работу, которая, как он понимал, ему точно не понравится.

— Да, но я хочу быть с тобой, — твердо сказала Валя. — Хочешь, останусь у тебя? Одно твое слово — и я сдам билет.

— Не глупи, — устало ответил Рожков. — Руслан создал тебе прекрасную жизнь. Живи и наслаждайся. Я искренне рад за тебя. Я тебе такой жизни обеспечить не могу.

— Но мне надо быть с тобой! — повторила Валя. — Я просыпаюсь утром и думаю: почему я не могу быть в постели с тем, кого я люблю?

Рожков растерянно сказал:

— Я думал, ты давно забыла обо мне.

Валя взяла его за руку, спросила:

— Ты приедешь ко мне?

— Ну что ты говоришь глупости, — резко ответил Рожков. — Как это, интересно, я могу к тебе приехать?

Она, словно не слыша его слов, повторила:

— Так ты приедешь ко мне?

— Приеду, — сказал он. — Вот если твой муж сломает шею, катаясь на лыжах, или утонет в океане, я приеду к тебе. Буду сидеть у тебя на веранде с видом на океан.

Она повела его в ресторан. Говорила о том, как хорошо им будет вместе. Сама заплатила по счету. У Рожкова денег не было.

В день ее отъезда он не выдержал и поехал на Ярославский вокзал, откуда поезда шли до Хабаровска. Видел, как Валя вылезла из черного автомобиля и водитель нес ее чемоданы. Она села в мягкий вагон. Ее провожали какие-то люди в штатском и в форме — видимо, сослуживцы ее мужа, срочно командированного в Северную Корею, где полыхала война.

Ну вот и все, подумал Рожков, сказка кончилась.

Через три недели — в понедельник утром Рожков получил срочную телеграмму из Хабаровска от Валентины: «Руслан погиб. Выезжаю».

Москва. МИД. Кабинет Вышинского

Вышинский проводил совещание. Он открыл рот, намереваясь что-то сказать, но в кабинет буквально влетел помощник. Что-то прошептал министру на ухо. Министр, несколько растерянный, выскочил из-за стола со словами:

— Прошу меня извинить. Сейчас вернусь.

Он вышел в приемную и взял телефонную трубку. Разговор с неизвестным собеседником был недолгим. Повесив трубку, распорядился:

— Немедленно вызовите Громыко из Лондона. Распоряжение президиума ЦК.

Англия. Лондон. Квартира посла

Лидия Дмитриевна собирала чемодан мужу. В который уже раз с тревогой спрашивала Андрея Андреевича:

— Так ты даже не догадываешься, зачем тебя так срочно вызывают?

Громыко качал головой.

— Может быть, мне все-таки лететь с тобой? Как ты там один будешь? Кто тебя покормит?

— Не беспокойся. Если новости хорошие — я быстро вернусь и проголодаться не успею. А если плохие, то и тебя вызовут.

Огорченная Лидия Дмитриевна присела на кровать.

— Ты думаешь, тебя отзывают?

— Действительно не знаю. Но наш резидент был счастлив, когда узнал, что меня требуют в Москву.

— Ну, он тебя просто ненавидит, — констатировала Лидия Дмитриевна. — По-моему, это что-то личное.

— На этой службе, — возразил Громыко, — личного не бывает.

Москва. Центральный аэродром

Самолет, прилетевший из Лондона, прямо на летном поле встречали трое. Громыко увидел их в иллюминатор. Узнал только одного — Семенов из министерства иностранных дел. А кто остальные двое?

Когда Громыко спустился по трапу, все трое устремились ему навстречу. Лица у них были мрачные.

— Здравствуйте, Андрей Андреевич, — сказал Семенов. — С приездом.

Высокий человек, не выпускавший изо рта сигареты, подхватил его чемоданчик:

— Еще багаж есть?

— Нет, — ответил Громыко, — я налегке.

— Тогда в министерство, — сказал человек с сигаретой и зашагал в сторону черного лимузина, стоявшего у самого летного поля.

Семенов объяснил:

— Такое распоряжение — везти вас сразу на Смоленскую.

Что же, подумал Громыко, на Смоленскую площадь — это неплохо. Главное, что не на Лубянскую.

— Устали? — из вежливости поинтересовался Семенов.

Министерство иностранных дел

Громыко провели на седьмой этаж, где сидел министр и где еще недавно, до командировки в Лондон, находился и его кабинет. Его проводили в пустую комнату. Появился еще один молодой человек.

— Товарищ Вышинский сейчас в ЦК, — объяснил он. — Министр распорядился, чтобы вы его ждали. Вы голодны? Заказать ужин? Принести вам чаю?

Андрей Андреевич покачал головой.

Ждать ему пришлось долго. Пока не появился помощник министра:

— Андрей Януарьевич вернулся и ждет вас.

Кабинет министра

Едва Громыко вошел, Вышинский сразу сказал ему:

— Товарищ Сталин умер.

Громыко замер.

На лице Вышинского не было и следа скорби. Только некоторая растерянность. Утративший прежнюю самоуверенность министр поведал Громыко последние новости:

— Сейчас идет заседание президиума ЦК. Большие кадровые перестановки. Вы вновь назначены первым заместителем министра. В Лондон вы больше не вернетесь. Вызывайте семью, приступайте к работе.