Свадебное путешествие в один конец - Дарья Калинина

— Ты откуда тут взялась?

— Из дома.

— А кофе?

— Сварила.

— А как ты…

— Открыла дверь своими ключами. Не хотела тебя будить. Пришла и сижу.

Ответы Инны отличались лаконизмом. И уже по одному этому признаку Мариша смекнула, что дела у ее подруги идут неважно. Она подсела к ней и сочувственно спросила:

— Муж?..

— Бритый.

— Разозлился из-за долмы? Ты не успела ее приготовить?

И тут Инну прорвало. Оказывается, раздобыть к их позднему ужину долму она успела. Нет, сама она не стала ее готовить. Где бы она поздним вечером купила маринованные виноградные листья? Нигде! Знакомых торговцев, которые хранили бы у себя на дому бочки с этими листьями, у Инны не было. А рынки были к этому времени уже закрыты.

— И я заехала в ресторан.

Мариша кивнула. Это было вполне резонно и даже правильно. Плевать на деньги. Семейное счастье дороже. Иной раз один-единственной правильно обставленный ужин с любимым супругом может дать куда больше, чем долгие годы супружества, вместе рожденные дети, приобретение совместно нажитой недвижимости и прочие радости жизни.

Но ужин Инны и ее мужа явно к этой категории не относился.

— Лучше бы я вообще ничего не покупала! Лучше бы я вообще домой не приезжала! Лучше бы мне было на свет не родиться!

Перечень мог завести Инну сколь угодно далеко. И Мариша осторожно подсказала ей:

— Может быть, достаточно было просто не знакомиться с Бритым?

— Да! Точно! Все мои беды только от него! Он меня изводит!

— И что на этот раз? Он не приехал?

— Приехал! Сожрал долму и заявил, что она невкусная. Что я не умею готовить. Что я никудышная хозяйка. И что в следующий раз он поедет в «Гюльчитай», раз у него жена безрукая.

Инна, которой долму готовил лично шеф-повар того самого ресторана, куда собрался ехать муженек, потеряла дар речи от возмущения. А когда она его обрела, то неожиданно для самой себя высказала мужу все, что хотела.

— И что ты думаешь? Похвалил он меня за то, что я не стала готовить долму сама, а купила ее в его любимом ресторане?

— Нет? — осторожно предположила Мариша и оказалась права.

— Нет! И не подумал даже! Заявил, что лентяйка! Не забочусь о родном муже! И все, что я могу ему предложить, он может спокойно купить за свои деньги в другом месте!

— Это и Степки касается?

— А Степка вроде бы вообще не мой сын!

— Как это?

— А вот так. Муж считает, что у ребенка есть только отец. А матери вроде как и нету!

— Но ты и правда не очень много времени проводишь с ребенком.

— Что я могу поделать? Еще когда ему и месяца не было, он при виде меня заходился криком. А когда няня к нему подходила, моментально затыкался. Вот усохни моя душенька! Возьмет она его на руки, и он тут же замолчит! А я часами его могла трясти, он только краснел, синел, пукать не хотел и орал благим матом!

И Инна угрюмо замолчала, глядя в свою чашку с кофе. И наконец спросила у Мариши:

— Ты меня понимаешь?

— Конечно!

— Вот ты меня понимаешь! А Бритый — нет!

— Что все-таки случилось? Конкретно?

— Мы с ним всю ночь ругались, — страдающим голосом поведала Инна. — А под утро я хлопнула дверью и ушла.

— Ко мне?

— Ну да!

— А он?

— Он остался.

— И ничего тебе не сказал?

— Почему же, сказал.

— Что?

— Сказал, если я сейчас перешагну порог этого дома, то больше могу сюда не возвращаться.

— Ужасно!

— Угу.

— Но он ведь так тебе не первый раз грозит?

— Раз в пятидесятый, если ты хочешь быть точной.

— И в прошлые разы все проходило.

— Да.

— Отчего же сегодня ты такая мрачная?

Инна вздохнула.

— Это еще не все. Пока мы ругались, я рассказала ему про наше расследование.

— Как? — ахнула Мариша. — Как ты могла? Мы же поклялись!..

— Ну, вырвалось! Он начал говорить всякие глупости, и я в ответ тоже ему выдала. Мол, если я тебе так мешаю, то у нас с Маришей как раз есть очередной маньяк на примете. Глядишь, и прирежет меня.

— Ты и меня приплела!

— А что мне было делать?

Мариша возмущенно смотрела на подругу. Она много чего могла бы ей посоветовать. Например, побольше молчать, слушаться мужа, заботиться о нем и о ребенке, образцово вести хозяйство и быть всегда нежной, ласковой и кроткой. Но скажите, положа руку на сердце, много ли вы знаете таких женщин? Пожалуй, кроме вас самой, таких на свете и нету вовсе!

И поэтому Мариша всего лишь сказала следующее:

— Ты моя подруга и поэтому всегда поступаешь правильно.

Это были верные слова. Инна заметно приободрилась. И даже предложила сварить Марише и вставшей на шум их голосов Ирочке новую порцию кофе.

За кофе три грации немножко посплетничали о мужчинах, немножко посудачили о других своих подружках, поболтали о том расследовании, которое они затеяли, и почувствовали, что жизнь, в общем-то, неплохая штука.

— Федор заедет за мной к двум часам дня, — поведала Ирочка.

— Вот как? И куда поедете?

— Он поедет. Я только покажу ему дорогу.

— Куда же?

— К Борису Львовичу.

Ого! Какой шустрый этот Федор! И Ирочка тоже хороша! Вчера целый вечер жаловалась на проделки Аськи. А о важном деле ни словечком не намекнула. Что же, у Мариши тоже были планы на сегодняшний день. Но придется их на ходу подкорректировать. Упускать такую возможность первой повидать мифического Бориса Львовича она не собиралась.

— Так, быстро говори, как найти этого типа!

— Ой, девочки! — испугалась Ирочка. — А Федя строго-настрого запретил нам к нему соваться!

— Тоже мне истина в последней инстанции!

— Дельфийский оракул! — поддержала подругу Инна. — Нашла тоже аргумент — Федор сказал!

— Но он же мужчина. Он лучше знает, как нужно поступать!

От подобной ерунды у подруг даже головы закружились. От злости. От того, с какой убежденностью произнесла свои слова Ирочка. От того, что она одним махом перечеркнула всю их помощь. От той собачьей преданности, которая прозвучала в голосе девушки.

— Ну, дорогая, хорошо, — гордо произнесла Мариша. — Тебе видней. Нет, так нет. Тогда лично я умываю руки.