Селедка под норковой шубой - Дарья Калинина

Трое в комнате приветливо обнялись и о чем-то заговорили. Яннис предложил им вина, которое налил из большого кувшина, стоящего на столе. Все трое расселись за столом и продолжили беседу. О чем именно они говорили, Инне слышно не было. Говорили они вполголоса, а окно было закрыто. Но постепенно страсти в комнате начали накаляться, и до Инны стали долетать отдельные слова. Увы, ругались они по-гречески.

Потом Вадик сделал знак Петру, тот бережно вытащил из кармана тряпицу и развернул ее. Инна вытянула голову, чтобы посмотреть, что же лежит в тряпице. Но ей это не удавалось. Но тут Яннис ее удивил. Достав из ящика стола лупу, которую вставляют в глаз ювелиры или часовщики, он вытащил из тряпочки брильянт и принялся внимательно его рассматривать. Точно так же он поступил и с остальным содержимым тряпочки. Инна насчитала пять штук. Может быть, там было и больше камешков, но ей этого увидеть не удалось.

Положив последний камешек, Яннис недовольно посмотрел на Петра с Вадиком и что-то им сказал. В ответ они начали убеждать его. Яннис так решительно отказывался, что это было ясно и без слов. Петр с Вадиком настаивали. Яннис подошел к двери, распахнул ее и жестом приказал обоим убираться из его жилища. Петр с Вадиком даже не пошевелились, продолжая уговаривать Янниса. На это у них ушло еще порядочно времени, Инна даже начала зевать. Наконец Яннис стал немного светлеть лицом, и Петр с Вадиком тоже слегка расслабились.

Распрощались они вполне дружески, хотя Петр почему-то выглядел жутко мрачным. Ну а Вадик хранил свое обычное невозмутимое выражение лица. Камешки остались у Янниса, из чего Инна заключила, что сделка все же состоялась. И поспешила обратно к своему багажнику. Успела она как раз вовремя. Стоило ей забраться внутрь и опустить за собой крышку, как во дворе появились Петр с Вадиком и принялись снова прощаться с Яннисом.

Расставшись наконец с Яннисом, они сели в свою машину и тронулись в обратный, как надеялась Инна, путь. Мысль о том, почему Петр выглядит таким мрачным, никак не давала Инне покоя и тревожила ее нехорошим предчувствием. Но приехали они именно к Такису. Петр с Вадиком вошли в дом обычным путем, а Инна торопливо выбралась из багажника и полезла вверх к окну, где ее поджидала Мариша.

– У меня все прошло замечательно! – проинформировала Инну подруга, стоило той оказаться в комнате. – Ко мне никто не рвался. Тебя тоже не искали. А у тебя как все было?

Инна открыла рот, чтобы ответить на вопрос, но в это время повернулся ключ в замочной скважине, и в комнате появился Вадик.

– Come on! – сказал он и махнул рукой, показывая девушкам, что нужно идти.

– Куда это? – тихо спросила Мариша у Инны.

Та тоже молча пожала плечами. Подруг снова загрузили в машину, правда, на этот раз на заднее сиденье, а не в багажник, что несколько обнадеживало.

– Господи, весь салон тухлой рыбой провонял! – простонал Вадик, отдав должное аромату, который исходил от одежды Инны. – Нужно было выкинуть все эти мешки из багажника.

– Открой окно, – посоветовал ему Петр.

Вадик послушался его совета, и в машине сразу стало свежей. После чего парни повезли девушек по знакомой Инне по рытвинам и бугоркам дороге. Ее седалище на этот счет никак не могло ошибиться. И в самом деле Вадик привез их к дому Янниса.

– Тут живет Яннис, – прошептала Инна на ухо Марише.

– Этого еще не хватало! – удивилась Мариша. – Наш Яннис!

– Не наш, а Татьянин, – поправила ее Инна. – Впрочем, разница невелика. Обитает он тут.

– А мы что тут забыли? Зачем эти двое привезли нас к Яннису? – спросила Мариша, но на дальнейшие переговоры времени уже не оставалось.

Подруг вежливо попросили выйти из машины и пройти в дом. Свет был только в первой комнате. Подруг же провели в другую, где свет не горел, зато стояла огромная кровать. После чего Вадик и совершенно уже мрачный Петр вышли из дома. Подруги приникли к окну. Яннис стоял возле машины и что-то говорил Вадику. Потом Петр с Вадиком сели в машину и уехали. А подруги остались в полумраке и в полной неизвестности относительно своей дальнейшей судьбы.

– Они нас все-таки узнали! – простонала Инна. – Узнали и отдали в руки этому извергу. Сейчас он нам переломает ребра, как Татьяне!

– Пусть только попробует! – воинственно заметила Мариша. – Но пока Яннис нам с тобой ничего не предложил, мы с тобой немки. Не забывай.

В это время в комнате вспыхнул свет, и появился Яннис собственной персоной и с кувшином, в котором плескалось вино. Бухнув кувшин на табурет возле кровати, он уселся на нее и похлопал руками рядом с собой, приглашая подруг присоединиться к нему.

– Слушай, похоже, эти подонки всучили нас в качестве презента, – прошептала Мариша на ухо Инне.

Но так как Яннис нахмурился, то подруги решили не сердить хозяина и покорно уселись рядом с ним на кровать. После этого Яннис сделал несколько мощных глотков из кувшина и передал кувшин Марише, а потом Инне. Девушки послушно отпили немного вина, оказавшегося на удивление хорошим. Некоторое время Яннис молчал, потом встал, забегал по комнате, а потом вдруг, к удивлению подруг, начал ругаться на чистом российском мате. Подруги слушали и диву давались. Из всего сказанного Яннисом, а орал он долго, они поняли, что его держат за лоха, но он еще покажет, на что способен.

– Хорошо его Танька русскому научила, – прошептала Инна.

– Слушай, а ведь он уже здорово пьян, – сказала Мариша, о чем-то сосредоточенно думая. – Надо его еще напоить и уложить спать. Потому что вступать в интимную близость с этим типом мне как-то не хочется. Он зубы явно давно не чистил.

Инна с ней была полностью согласна. И хотя от нее и самой разило тухлой рыбой, но это был еще не повод, чтобы почувствовать духовную близость с Яннисом. Оставалась лишь одна трудность, Яннис никак не желал пить в одиночку. Пришлось прибегнуть к ласке и легкому обману. Подруги смачивали губы в вине, передавали кувшин Яннису, и тот от души прикладывался к нему. Вскоре кувшин опустел, но что-то не было заметно, чтобы его содержимое оказало сильное влияние на Янниса. Он был по-прежнему жутко зол, ругался уже по-гречески, и теперь подруги вообще не понимали ни одного слова.

– Если он будет приставать ко мне, то ты его треснешь по башке этим кувшином, – сказала Марише Инна, пользуясь тем, что Яннис не обращал никакого внимания на подруг. – А если наоборот, то я его тресну. Кувшин кажется достаточно крепким, чтобы оглушить даже такого здоровяка.

Но Яннис нашел лучшее применение для своего кувшина. Он отправился куда-то в другую часть дома и обратно вернулся с полным кувшином вина.

– Сколько же в него влезет? – поразилась Мариша.

Янниса этот вопрос не заботил. Он выпил половину вина из кувшина, потом велел подругам забираться в кровать, улегся между ними, обнял обеих и, не раздеваясь, захрапел. Однако спал он чутко, стоило одной из девушек пошевелиться, он открывал мутные глаза, грозно на нее смотрел и засыпал снова. Подождав примерно час, Инна почувствовала, что сил у нее больше нет.