Расплата за наивность - Галина Владимировна Романова

Те смущенно молчали, а Надька неожиданно покраснела. Потом посмотрела на Николая и, кивнув в Алкину сторону, спросила:

— Сам скажешь или мне сказать?

— Говори сама, — Колька подхватил Стаса на руки и вышел из комнаты.

Алка во все глаза смотрела на подругу. Та помолчала и буркнула:

— Женимся мы… Вот так-то вот!

Алка смотрела на нее внезапно заблестевшими глазами.

— Надюнчик! Как же я за вас рада!

— Это еще не все, — Надежда смущенно заулыбалась. — У нас ребеночек будет! Алк, ты рада?

— Господи! Она еще спрашивает!!!

Подруги обнялись и заревели.

Когда через двадцать минут Николай заглянул в комнату, то обнаружил их, зареванных и счастливых, в объятиях друг друга. Попеременно перебивая друг друга, они лопотали всякие бабские глупости, смеялись сами над собой и снова принимались реветь. Чувствуя, что мужское присутствие будет своевременным, он вошел в комнату.

— Девки, вы это… кончайте… А то затопите все к чертям собачьим! — он потоптался, глядя на улыбающихся сквозь слезы подруг, потом, безнадежно махнув рукой, вышел.

Утром Алку с сыном отвозили домой. Насобирав гостинцев, так что еле вместил багажник, Надежда напутствовала:

— Ты не скучай! Мы с Колей скоро переберемся в город, так что рядом будем.

— А сейчас что? — Алка тоскливо смотрела на них.

— Рано ему еще. Пусть поправится окончательно. Я у тебя в доме все прибрала, так что разгрома там не обнаружишь.

Дома действительно ничего не напоминало о недавних событиях. Весеннее солнце ласково пригревало, а легкий ветерок нежно перебирал занавески. Постояв у окна и понаблюдав за играющим во дворе Стасиком, Алка забралась с ногами в кресло и задумалась.

Подумать было над чем. Колька сообщил ей подробности Серегиного ареста, и она пришла в ужас. Более того, выяснились наконец подробности трагедии, происшедшей более пяти лет назад и перевернувшей всю ее жизнь. Влад не был виновником, а им оказался все тот же Серега.

Нет! Он не был тем человеком, который переехал беременную Колькину жену. Он был тем, кто заплатил за это…

Надежда рассказала ей, что когда Николай узнал об этом, он выл по-волчьи часа два, утирая скупые мужские слезы.

Алка всхлипнула, вспомнив веселую хохотушку Ларису. Ни в чем не повинная женщина стала орудием в осуществлении хитроумного Серегиного плана.

Белым пятном в расследовании осталась нелепая смерть лопоухого подростка. Кто изловил его в ту роковую для него ночь и кто заставил остановиться его юное сердце, так и осталось загадкой…

Промокнув глаза, Алка прошлепала на кухню. Рука сама собой потянулась к благословенной пачке сигарет. Прикурив, она окончательно загрустила: от Влада не было ни слуху ни духу. Верить в то, что он опять пропал на долгие годы, не хотелось. Как не хотелось и думать о том, что ждет ее в будущем. Слишком неопределенным и безрадостным оно рисовалось…

Череда дней сменяла друг друга. Трагические события недалекого прошлого все меньше и меньше напоминали о себе. Алка втянулась в привычный жизненный ритм. Повседневные хлопоты, связанные с переездом подруги, захватили ее. Окунувшись с головой в работу по благоустройству новой семьи, она старалась не прислушиваться к голосу внутри себя, который все настойчивее и настойчивее требовал к себе внимания. Но она упрямо игнорировала его, закусив губу. «Если мне не суждено быть с ним, буду одна». Разыскивать Влада она упорно не хотела.

Где-то через неделю после упомянутых событий почтальон вручил ей повестку из милиции. В ней черным по белому значилось: явиться к девяти утра в райотдел в кабинет начальника милиции.

Утром, робко ступив на порог приемной, Алка дрожащей рукой протянула повестку секретарше. Та, внимательно прочитав, молча указала на дверь начальника.

— Можно? — спросила она слабым голоском.

— Да, — ответ был более чем лаконичным.

Что-то насторожило ее. Она закрутила головой, пытаясь разглядеть владельца столь сурового голоса. Но никого не обнаружила. Осторожно переступая, Алка подошла к большому столу. Только тут она заметила небольшую дверь у дальней стены — она была приоткрыта.

Прокашлявшись, Алка робко спросила:

— Вы меня вызывали?

— Да, присаживайтесь, пожалуйста.

Алка села. Подозрения все больше и больше раздирали ее. Повисшее молчание не способствовало удовлетворению ее любопытства. Поерзав немного на стуле, Алка встала и на цыпочках приблизилась к открытой двери. То, что она там увидела, повергло ее в шок.

Прямо напротив двери в кресле сидел Влад и с насмешливой улыбкой смотрел на нее в упор.

— Делая расчет на твое любопытство, я не ошибся.

— Ты-ы-ы? — выдохнула она. — Что ты здесь делаешь?

— Работаю, как видишь, — он встал и приблизился к Алке, нежно обхватил ее лицо ладонями и еле слышно произнес: — Привет, детка! Я скучал, а ты?!

Алка не могла поверить в происходящее. Застонав, она упала ему на грудь.

— Значит, ты не врал, когда велел сказать Стасу, что его папа милиционер?

— Я никогда не вру, — он смахнул слезинку, скатившуюся по ее щеке. — В этом тебе еще придется убедиться. А сейчас я хотел бы задать тебе несколько вопросов. Ты готова?

Алка поспешно закивала — для него она была готова на все.

Влад занял место за своим рабочим столом и указал на стул напротив:

— Присаживайся.

Она насторожилась: что-то было не так — слишком сухо прозвучало приглашение.

— Вопрос первый. — Влад крутанулся на кресле. — До каких пор ты, черт бы тебя побрал, будешь совать свою очаровательную головку в самое пекло?!

Не дав ей ответить, он не менее сурово продолжил:

— Вопрос второй: что там за новоявленный друг грузинской национальности?! И где ты с ним все это время пропадала?!

Последние слова он почти прорычал.

Алка сидела ни жива ни мертва. Ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не чувствовать на себе этот испепеляющий взгляд.

Влад подошел, рывком приподнял ее со стула и, уткнувшись в ее пушистые волосы, тихо сказал:

— И третий вопрос, заключительный: когда мы наконец будем вместе?!