Расплата за наивность - Галина Владимировна Романова

— А сейчас… — Алка замялась. — К нему можно?

— Он спит сейчас. Завтра… — Потом озабоченно посмотрел на нее. — Тебе ведь здесь нужно устроиться как-то. Пойдем со мной.

Ей отвели маленькую уютную комнатку с видом на сад. Алка обессиленно опустилась на диван и спрятала лицо в ладонях. То, что произошло с ней за последнее время, походило на кошмар с улицы Вязов. Стрельба, похищения, трупы — было от чего ума лишиться. «Если было чего лишаться», — съязвила она, засыпая.

Утром ее разбудил стук в дверь. На пороге стоял вчерашний знакомый и жестом приглашал пройти за ним. Он привел ее в гостиную, где уже собрались все участники вчерашних событий. Давид лежал на высоко взбитых подушках и озабоченно смотрел на вошедшую Аллу.

— С тобой все в порядке? — слабым голосом поспешил спросить он.

— Да, да, не волнуйся. Все хорошо, — Алка подошла к постели и, не удержавшись, поцеловала его в лоб. — Как ты?

— Нормально… — если он и был удивлен ее жестом, то умело скрыл это. — Присаживайся.

Взяв стул, она присела и взяла его за руку. «Что-то со мной явно не так… — язвительно одернула она саму себя. — События последних дней явно сказались на психике! Ишь как на лирику потянуло…»

Давид с интересом посматривал в ее сторону. Но о чем он сейчас думает, понять было трудно. Алка не выдержала повисшей паузы и заерзала.

— Слушай, я тут хотела спросить… Кто это был?

— Где?

— Ну… в лифте-то. Тот, что стрелял в тебя. Судя по тому, что он схватил меня, ему нужна была я?

— Очевидно, — он равнодушно пожал плечами. — А это для тебя так важно?

— Нет… просто хотелось бы знать, зачем я ему. — Потом, усмехнувшись, добавила: — Судя по всему, рейтинг мой растет день ото дня.

Давид вздохнул и прикрыл глаза рукой, потом глухо обронил:

— Я думаю, что это друг твой Серега его послал. Я ведь не вернул тебя, вот он и нанял этого…

— А почему ты не вернул меня? Он что, не отдал тебе деньги?

— Все он мне отдал… — Давид посмотрел ей в глаза. — Почему-то не хотелось мне ему тебя отдавать, не знаю, может, интуиция.

Последние слова ее насторожили, несомненно, он что-то скрывал. Встав, Алка прошлась по комнате. Ее немного удивил тот факт, что она не заметила, когда их оставили вдвоем, но не стала заострять на этом внимание. Поразмыслив, она пытливо уставилась на Давида:

— Ты ведь что-то скрываешь от меня?

Давид упрямо отмалчивался. Опустившись перед ним на колени, она погладила его по голове.

— У тебя волосы какие жесткие. Ты злой, наверное…

— Хитрая ты… — он усмехнулся. — Ладно, слушай… Серегу менты взяли за убийство.

Алка ахнула. Поверить в то, что он сказал, было невозможно.

— Не-ет, — она отчаянно замотала головой. — Это неправда… Серега не убийца. Может, он и жулик, но не убийца… Я не верю тебе…

Равнодушно пожав плечами, он продолжил:

— Конечно, тебе трудно поверить в это. Но, насколько я его знаю, он не такой уж и святой.

Обхватив себя руками, Алка отошла к окну и невидящими глазами смотрела на подоконник, уставленный цветочными горшками. Слезы закапали из глаз, как весенняя капель за окном.

— Этого не может быть, не может… — она умоляюще посмотрела на Давида. — Скажи… пожалуйста… ведь это неправда?

— Правда! — голос его стал тверже. — Более того, убил он свою подружку, с которой вместе работал много лет…

— О боже мой! Нину? Не могу поверить! Это не Серега… Это кто-то еще… Его наверняка подставили… О господи!!!

Она опустилась на пол и заскулила. Ничего не говоря, Давид с жалостью смотрел на нее и терпеливо ждал конца истерики. Когда рыдания понемногу стихли, он вытянул вперед руку и тихонько позвал:

— Иди ко мне…

Алка на ватных ногах подошла к нему и опустилась на колени, уткнув голову в его забинтованную грудь. Рука его начала мягко перебирать ее волосы.

— А у тебя волосы мягкие… Значит, ты добрая… Я угадал?

Алла подняла к нему заплаканное лицо и попыталась улыбнуться.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Скорее, доверчивая. Верю всему, что мне пытаются внушить. Вот и Серега…

Она опять всхлипнула.

— Он столько лет пытался убедить меня в том, что любит, и я ведь верила ему. А он все это время встречался с Ниной. Я никогда не смогу этого понять… А теперь еще оказывается, что он убийца!

Ничего не говоря, Давид привлек ее к себе и тихонько коснулся мокрых щек. Алка недоуменно подняла глаза. Но все возражения были прерваны прикосновением властных губ. И опять эмоции, поднявшиеся из глубины сознания, потрясли ее. «Господи, ну почему я так реагирую на него? Ведь у меня есть Влад… Где-то он сейчас?» — эти размышления подействовали на нее отрезвляюще.

Отпрянув от Давида, она поднялась и тихо сказала:

— Пусть все остается так, как есть… Я не хочу…

— А чего ты хочешь? — он явно был раздражен.

— Я домой хочу! — с этими словами она вышла из комнаты.

Последующие дни Алка старательно избегала оставаться с Давидом наедине. Это не осталось незамеченным.

В одно из ее посещений он попросил побрить его. Уже заканчивая эту несложную процедуру, она услышала, как чей-то голос за спиной обратился к ее подопечному:

— Машина нужна на завтра?

— Да, — коротко обронил Давид. — Все, как я говорил.

Алка собрала все и пошла к выходу, на полпути ее остановил вопрос:

— Не передумала еще домой ехать?

— Нет, — она посмотрела в его глаза, с насмешкой наблюдавшие за ней. — Почему я должна была передумать?

— Тогда собирайся. Завтра рано выезжаем, — с этими словами он отвернулся к стене.

Постояв немного, Алла вышла, тихонько притворив дверь.

За все время пути они перекинулись лишь несколькими ничего не значащими фразами.

Чем ближе они подъезжали к их районному центру, тем сильнее охватывало ее волнение. Она не видела сына больше двух недель, с тоской подумала о том, сколько придется выслушать Надькиных упреков и нравоучений. Вздохнув, успокоила себя, что это ерунда по сравнению с пережитыми страхами.

Она невольно поежилась, вспомнив, как за ноги тащила мертвого мужчину. Давид тут же среагировал:

— Замерзла?

— Нет… Давид, ты в город не заезжай.

— Почему? — он сильно удивился. — Разве ты домой не хотела?

— Да, только мне надо туда, где мой сын.

— А где это?

— Да так, в одном месте. — Пожав плечами, добавила: — В пригороде.