Последняя песнь трубадура - Наталия Володина

У Князева была квартира на «Новослободской», где в первое время он и жил с Викторией. Но очень скоро ему понадобилось сменить адрес, он затеял длительный ремонт и переехал в большую квартиру тещи. Там оказалось гораздо удобнее проводить «деловые» встречи, принимать людей, с которыми его не должны были видеть вместе. Виктории было безразлично, кто к нему ходит, а Тамара, разумеется, присматривалась и прислушивалась. Она настолько его раздражала, что это было своего рода вожделением. Ему даже снилось, как он ее насилует на столе, в ванной, на глазах у дочери. Но Князев знал, в каких случаях нужно себя контролировать. Однажды он вернулся домой раньше Виктории. В квартире горел свет, а в ванной шумел душ. Вячеслав потянул дверь, она оказалась не запертой изнутри. Он стоял и ждал, пока Тамара выйдет из-под душа, потянется за полотенцем. И вдруг крепко сжал ее руки, притянул к себе. Если бы она начала вырываться, бороться, он обошелся бы с ней, как с Викторией, как со всеми женщинами в своей жизни. Но она не шевельнулась. Она лишь посмотрела ему в глаза с таким презрением, с таким отвращением, что его руки ослабели сами собой.

– Пошел вон, подонок, – сказала Тамара, и он вышел из ванной.

В спальне Вики Князев метался из угла в угол минут пятнадцать. Он даже коснулся ладонью ящика стола, где держал оружие. Затем посмотрел на снимок, висевший над кроватью. Молодая Тамара высоко над головой поднимает маленькую Вику.

– Ненавижу суку, – вслух произнес он.

* * *

Наташка вошла в свою комнату с пакетом продуктов. Продукты, конечно, это громко сказано. На самом деле в магазине она подходит только к тем полкам, у которых никого нет. И бросает, не глядя: пакеты с супами, засушенные макароны, которые нужно кипятком заливать, рыбные консервы. Она что, банкеты ему должна устраивать?

Наташка посмотрела на часы: шесть. Он уже ждет. Она неохотно стала заталкивать покупки в хозяйственную сумку. Опять хлеб забыла. Ну и перебьется. Пусть фигуру бережет. Наташка хмыкнула себе под нос. Кто-то открыл дверь ключом и вошел в квартиру. Знакомые шаги, знакомый скрип его двери. Блондин! Наташка с радостным визгом выскочила в коридор и с разбегу прыгнула на спину Блондина.

– Блондинчик, где ты был столько времени? Я уж думала, тебя опять посадили.

– Привет, котенок.

Он стряхнул ее на пол и пропустил в свою комнату.

– Я ненадолго, Наташа. У меня одна работа. Нужно доделать. Пришел помыться, переодеться.

– Мойся! Я тоже с тобой в душ пойду. Ты ж хочешь, чтоб я тебя мочалкой потерла?

Наташка насмотреться не могла на Блондина. Она гладила его, целовала, пыталась расстегнуть то рубашку, то брюки. Он обнял ее.

– Наташенька, – прошептал он на ухо, – я сейчас не могу. Мне нужно уйти.

– Ты не можешь побыть со мной полчаса?

– Нет.

– Ты не хочешь?

– Знаешь, у меня сейчас такие дела… Короче, нет.

– Я так скучала, Блондинчик, я так тебя ждала. Поцелуй меня. Я тебе не верю. Ты хочешь меня.

– Уйди. Ты мне мешаешь. – Глаза Блондина стали жесткими.

– Ты что, – прошептала Наташка. – Как ты можешь? – У нее брызнули слезы. – Или ты так шутишь?

– Я не шучу. Ты ничего не понимаешь. Отстань.

Наташка отступила на шаг и вдруг с громкими причитаниями бросилась к нему на грудь, прижимаясь к нему мокрым от слез лицом, пытаясь поцеловать в губы, стараясь разжечь страсть. Ей показалось, что ее сжали тисками. Он брезгливо вытряхнул ее за дверь, пробормотав: «Пошла вон!» Наташка застыла посреди коридора и из последних сил сдерживала вопль обиды и отчаяния. Черным-черно было у нее на душе. Она так влюбилась в своего Блондинчика.

* * *

Алиса долго мылась под душем, затем сушила феном волосы, расчесывала их, укладывала волнами. Она надела золотистую рубашку, поверх крестика на серебряной цепочке повесила рубиновое сердечко. Достала бесцветный лак и долго делала маникюр и педикюр. Села к столику, на котором лежал чистый лист бумаги.

Когда Блондин вошел в ее комнату, она ясно и прямо посмотрела ему в глаза.

– Я хотела написать письмо, а потом решила тебя дождаться.

– Ты боялась, что я не приду?

– Я больше ничего не боюсь. Давай так сделаем. Ты погуляй под окном. Возьми этот пакет с апельсинами. После ужина, когда все разойдутся, а дежурная пойдет в то крыло, я тебе постучу. Ты скажи охране, что забыл отдать мне апельсины и потому вернулся. Пусть поменьше людей знает, что ты сегодня остался.

Он вошел в ее комнату, когда в холле уже горел ночной свет. Алиса сидела в свете настольной лампы.

– Я все приготовила. – Она показала ему большой шприц и упаковки с ампулами морфия. – Только пообещай мне, что сразу уйдешь.

– Подожди, Алиса, мы сделаем немножко иначе.

Блондин достал из холодильника оставшееся от дня рождения шампанское, налил в две чашки.

– Давай выпьем. За тебя, моя единственная любовь.

– За нас, мой чудесный мальчик.

Блондин помыл чашки. Умылся холодной водой из-под крана. Подошел к Алисе, встал перед ней на колени, погладил волосы, лицо, шею. Целуя ей руки, он заплакал. Прижался губами к ее коленям, снял сиреневые тапочки и поцеловал все пальцы на ногах. Встал, смертельно бледный и сосредоточенный. Достал из кармана несколько таблеток.

– Выпей, это фенобарбитал. Ты от него уснешь.

Она прикрыла глаза, когда он наполнял шприц морфием.

– Алиса, – тихо позвал он.

Когда она открыла глаза, он вводил себе в вену лекарство от жизни. В свою молодую, здоровую вену. Он успел зажать ей рот, спрятав крик.

– Все правильно, моя дорогая. Для меня это такой счастливый случай. Вдруг мы там окажемся вместе.

Когда он наполнял второй шприц, она не отводила взгляд. Он поцеловал ее вену, прежде чем в нее вошла игла.

Андрей Владимирович допоздна сидел в своем кабинете. Он писал статью в один журнал. Посмотрел на часы. Если еще поработать, уходить домой не имеет смысла. Лучше подремать здесь на диване. Он взял сигареты и вышел во двор. Было тихо и очень темно. Так бывает только осенью. В одном окне горит свет. Черт! Опять у Голдовской. Они с этим парнем ведут себя так, будто здесь мотель. Андрей вошел в корпус, громко, требовательно постучал в дверь Алисы. Никто не ответил. Он еще раз постучал и резко открыл дверь. Алиса лежала на кровати и, похоже, давно и глубоко спала. Парень сидел на полу, положив голову на кровать. Он что, тоже на ночлег устроился?