Защита Гурова - Николай Леонов

Гуров сел за руль. Станислав устроился рядом, его «мерс» стоял позади.

– Так что же делать? Тебе же в министерстве появляться нельзя.

– Кто сказал? Петр?

– Нет, я придумал.

– Плохо придумал. – Гуров уже собрался, сосредоточился.

– Так что делать? – повторил Станислав.

– Выдерни вилку из сети, я же не компьютер. – Гуров закурил новую сигарету, после паузы сказал: – Одной смерти Тимура им недостаточно, тут что-то еще. Надо понять. Они к быстрой игре не готовы, надо обыгрывать в темпе. Пересаживайся в свою лайбу, едем в контору.

Обычно Гуров двигался быстро, сейчас он вошел в министерство прогулочным шагом, задержался у постового, долго искал удостоверение, хотя оно лежало всегда в одном и том же кармане.

– Здравствуйте, Лев Иванович, проходите, – растерянно пробормотал сержант.

– Во всем необходимо соблюдать порядок, дружище, – Гуров наконец «отыскал» удостоверение, раскрыл, давая возможность сличить фотографию с оригиналом.

– Ты мне объясни ситуацию, чтобы я не путался у тебя под ногами, – сказал Станислав.

– Отправляйся в кабинет, дозвонись Шалве Гочишвили, пусть разыщет всех кавказских авторитетов и держит их на звонке.

Гуров зашел в машбюро управления кадров, где работали одни девушки. Обычно они все сидели на местах, кто уже на компьютере, некоторые еще на машинках, стучали по клавишам. Порой рядом стоял какой-нибудь офицер, которому требовалось написать документы побыстрее. Сейчас никто не работал, девушки, сбившись в стайку, перебивая друг друга, естественно, и не слушая, быстро говорили.

Когда Гуров вошел, наступила тишина, раскрасневшиеся девичьи лица, как по команде, повернулись к известному сыщику и самому популярному мужчине министерства.

– Здравствуйте, красавицы! – сказал он громко и жизнерадостно. – Чувствуйте себя вольно, свободно в стенах своего дома, я человечиной не питаюсь.

– Лев Иванович, вот радость!

– Лев Иванович, зачем вы убийцу защищаете?

Две фразы прозвучали отчетливо, дальнейший разговор превратился в не связанные между собой реплики и восклицания. Сцена немного походила на явление Деда Мороза в детский сад.

Гуров прекрасно понимал, что на его вопрос девушки ответить не могут, однако громко спросил:

– А где мерзавцы мою фотографию раздобыли?

– Кто-то с Доски почета снял, – ответила одна. – Я сама видела, вашей фотографии нет.

– На том снимке я в штатском, – возразил Гуров. – А у моего дома увеличенным портретом, где я в форме, размахивают. Из личного дела взяли. – Он не ждал ответа, зашел в машбюро с определенной целью. Он прекрасно знал: сказать что-либо громко в этой комнате – все равно что сделать объявление по громкой связи. Только объявление звучит сухо и один раз, а девушки разнесут услышанное многократно в сильно приукрашенных интерпретациях. И что полковник Гуров появился в министерстве веселый и уверенный, к концу дня будут знать все, от уборщицы до министра.

– Какой-то грязный неразумный смельчак украл мою фотографию из личного дела. Вот я из отпуска выйду, подонка установлю, оторву голову прилюдно.

– Сначала зайдите ко мне, – сказал заместитель начальника управления кадров, молодой генерал-лейтенант, который вошел на поднявшийся шум. – Если бы ваша работа была столь же успешна, сколь велик ваш успех у женщин, преступность в России давно бы исчезла.

– Стоит проработать в милиции несколько месяцев, как все становится просто и ясно, – ответил Гуров. – В борьбе с преступностью лучше всех разбираются алкоголики и домохозяйки. Им равных нет. А зайти к вам, господин генерал-лейтенант, я никак не могу, нахожусь в очередном отпуске, в настоящий момент тороплюсь на свидание с Мадонной. Извините! – Гуров поклонился и вышел.

Интересно, рассуждал он, направляясь в кабинет Орлова, у кого теперь неприятностей будет больше? Девчонки о нашей стычке по всем закоулкам разнесут, теперь золотопогоннику какую-нибудь кличку придумают. Покровителям придется мальчику новое место подыскивать.

В коридоре Гурова остановили коллеги, интересовались, будет он подавать в суд или нет.

– Обязательно! – решительно ответил Гуров. – Но при одном условии, если дело будет слушаться в сортире. Разворачивать данную газетку в ином месте никакой надобности нет.

– Смейся, смейся, Лев Иванович, – сказал сослуживец и ровесник Гурова. – Иди к генералу, тебе сейчас Петр накостыляет.

– Прекрасно! Зато весь отпуск буду знать, что неприятности позади.

Когда он вошел в приемную, Верочка вылетела из-за стола, чмокнула его в щеку.

– Господин полковник, немедля! – Она стала тянуть на себя тяжелую дверь.

Гуров хотел шлепнуть секретаря, но лишь погладил по голове, распахнул дверь, вошел в кабинет и с ходу бросился в атаку:

– Здравия желаю! Я, господин генерал-лейтенант, может, и виноват, а чего он, салага, задирается?

– Тебе дерьма не хватает? – Орлов не удосужился изобразить недовольство. – Получишь выговор за непочтительное… А! – Он махнул рукой. – Потомки издадут том мемуаров с твоими выговорами. У меня дела, я не могу прохлаждаться. Что ты думаешь об этом выстреле?

– Попытка ускорить исполнение приговора.

– Президент готовится к операции, никаких бумаг подписывать не будет, тем более прошение о помиловании. – Орлов закрыл лежавшую перед ним папку.

– Упрощаешь, Петр Николаевич, видимо, у них ставка здесь серьезная. Может найтись иуда, который шлепнет на бумагу факсимиле Президента и отошлет по инстанции. В России часто не знают, чьи самолеты кого бомбят, а уж кто печатку приложил, никто и не поинтересуется.

– Не резонерствуй, давай предложения.

– Необходимо срочно встретиться с начальником тюрьмы частным образом, вне служебной обстановки.

– Хочешь организовать побег?

– Не так круто, но вроде того, – ответил Гуров.

– Нужна помощь?

– Просто ставлю тебя в известность, чтобы разразившийся скандал не явился для тебя неожиданностью.

– Честно скажу, Лева, я твое поведение понимаю, но не одобряю. У тебя эмоции захлестнули разум. Такая ситуация никогда до добра не доводит.

– Абсолютно согласен, но иначе поступить не могу. – Гуров направился к дверям. – Сейчас дело уже не в том, что нравится, а что нет. Некоторым господам следует дать по рукам так, чтобы они твердо запомнили: в спецслужбах не все покупаются и продаются, существует сила, которая способна противостоять доллару.

– Красиво говоришь, надеюсь, понимаешь, что делаешь. Случается, сыщик ошибается тоже лишь один раз.

Полковник внутренней службы Огарков Игорь Семенович был невысок и длиннорук, а если учесть, что он при этом был еще и сильно сутул, то привлекательной его внешность назвать становилось трудно. Однако вопреки перечисленным качествам полковник являлся, безусловно, человеком обаятельным. Да, фигурой он походил на обезьяну Читу из любимого нынешними дедушками и бабушками фильма «Тарзан». Во внешности полковника сочеталось, казалось бы, совершенно несочетаемое, возможно, создавая его, господь вовремя спохватился, почувствовал, получается что-то неладное, исправляя ошибки, одарил по-своему, по-божески. Голову Огаркова покрывала густейшая белая, в голубизну, шевелюра, а брови остались иссиня-черными, глаза – голубыми, яркими, зубы ровными и белоснежными.