Защита Гурова - Николай Леонов

Объявив официально, что разыскивает соучастников Тимура Яндиева и его русского руководителя, Гуров обратился в МУР за помощью. Вся агентура была проинструктирована, к скупому описанию разыскиваемого Гуров добавил, что человек этот в бандитских группировках новый и никому не известный. Такое добавление хотя и звучало не особенно серьезно, но даже враждовавшие между собой бандиты почти все друг друга знали, а людей лет около сорока насчитывалось среди них просто единицы.

Гуров очень рассчитывал на Георгия Тулина. Если ему удастся войти в окружение Ямщикова-Лялька и предложить, как подсказал Гуров, группировкам объединиться, то бывший разведчик сможет встретиться с большим количеством людей. И независимо, обнаружит Тулин разыскиваемого или нет, объединение бандитов поможет их скорейшему захвату.

Гуров работал через силу, положение усугублялось тем, что Станислав, Котов и Нестеренко не верили, что разыскиваемый может обитать среди бандитских группировок. Крячко в присутствии товарищей рискнул сказать открыто:

– Лев Иванович, ты уперся и не желаешь слушать товарищей. А мы тоже не первый год замужем и кое-что понимаем. Мы верим, такой человек существует, и он нам совершенно необходим. Но искать его в разливанном море рэкетиров и бандитов иных мастей – дело бесперспективное. Ты сам знаешь, Вердин не дурак и рисковать своим козырным тузом не станет. Либо гэбэшник террориста неизвестным нам способом использовал и давно закопал, либо надежно спрятал – хотя бы содержит его на конспиративной квартире.

– Разумно, – согласился Гуров. – Но если террорист уже мертв, то Вердин бы не суетился, не искал пропавших свидетелей, ему на них наплевать. Сами по себе, без наличия конкретного исполнителя, такие свидетели никакой ценности не представляют. Я согласен, держать исполнителя рядом с собой Вердин не рискнет, слишком опасно. А потому и конспиративная квартира отпадает. Так скажи мне, куда бы ты спрятал человека, которого разыскивают профессионалы? – Гуров разговаривал со Станиславом, но, задавая вопрос, взглянул почему-то на Котова. – Гриша, признайся, это ты такой умный?

Разговор происходил в квартире Гурова, и Станислав, воспользовавшись тем, что начальник отвлекся, улизнул на кухню.

– Лев Иванович, к сожалению, я не такой умный, но тоже считаю, мы тратим силы впустую. Разыскиваемого нами человека в уголовной среде нет и быть не может.

– Так где же он? Известно, ищи подобное в подобном. Песчинка прячется в песке, рыбу бросают в озеро… Этот дезертир сам сказал, – Гуров повернулся к вернувшемуся из кухни Станиславу, – утверждает, что бандитов в Москве – море разливанное. А он голова, зря не скажет. Так где же находиться бандиту, как не в группировке?

Он неожиданно замолчал, лицо сыщика неуловимо изменилось, взгляд его стал жестким, прицеливающимся. Оперативники поняли: старшему пришла интересная мысль, все молчали. Как обычно, первым выступил Станислав:

– Не вынимай душу, Лев Иванович. Мы и так не сомневаемся, что ты среди нас самый умный.

– Врешь, ты считаешь, самый умный Станислав Крячко. – Гуров думал о постороннем, явно тянул время.

– Лев Иванович, клянусь!

– Значит, ко всем своим недостаткам ты еще и клятвопреступник, – Гуров говорил медленно, через силу. – Я что-то придумал не то, пока не скажу.

Зазвонил телефон. Гуров снял трубку:

– Слушаю вас внимательно.

– Кладовщика позови, хохмач недоделанный.

– Вышел, – произнес Гуров вторую часть пароля.

– Как нужен срочно, так он водку пьет! – сказали раздраженно и положили трубку.

Звонил агент Мишка Захарченко, которого Гуров завербовал более трех лет назад и встречался с ним крайне редко.

– Я срочно на встречу. – Гуров снял с вешалки плащ. – Станислав, разыщи полковника Соболя из МУРа, учитывая наши напряженные отношения, будь предельно вежлив. Валентин, разыщи полковника Кулагина из контрразведки, скажи, что я прошу его о встрече в удобное для него время. А ты, – Гуров взглянул на Котова, – оставайся здесь, принимай звонки.