Вторая половина олигарха - Марина Серова

– Что вы все-таки собираетесь делать?

– Поиграть на площадке с детьми.

– Зачем это вам нужно?..

– Рита, вы задаете много вопросов! Смотрите, опоздаете! Скоро Валентина Федоровна придет.

– Хорошо. Идите вниз, мы с детьми скоро придем на площадку.

– Пакет свой отдайте мне.

Я забрала пакет из рук няни и пошла на выход.

Проходя мимо комнаты для занятий, я заглянула в нее. Танечка сидела за маленьким столом на детском стульчике и рисовала. Я подошла к ней и села рядом.

– Кого ты рисуешь?

– Маму. Только вы папе не говорите, ладно?

– Ладно, – кивнула я. – А если он сам увидит твой рисунок?

– Я скажу, что это – няня Рита. Или вы…

– А где твоя бабушка?

– Она утром уехала с папой в его машине. Она сказала, что ей надо в город, походить по магазинам.

– А как же она сюда вернется?

– А к нам сюда маршрутка ходит.

– Понятно. Танечка, сейчас вы с братом пойдете с няней на площадку.

– Я не хочу на площадку, я хочу рисовать.

– А там тебя будет ждать сюрприз… – многозначительно пообещала я.

Это подействовало. Девочка внимательно посмотрела на меня.

– Сюрприз от вашей волшебницы?

– Возможно. Придешь на площадку – сама все узнаешь.

Девочка встала из-за стола и начала собирать карандаши, а я быстро вышла из комнаты и направилась к выходу.

Я села в свою машину, лысый охранник открыл мне ворота, я прощально помахала ему и быстро выехала со двора. Но отправилась я, разумеется, не домой. Проехав вдоль коттеджей в тот закуток, на котором в прошлый раз мне посчастливилось разворачиваться, я оставила там машину, а сама вышла из нее и отправилась на детскую площадку пешком, прихватив нянин пакет со шмотками. Не дойдя до площадки десятка метров, я спряталась в кустах, благо их здесь было много, и стала ждать.

Минут через пятнадцать показалась Рита. Она вела за руку Танечку. Я растерялась: а где же брат девочки? Почему Рита не взяла на площадку и его? Когда няня села на лавочку, я вышла из кустов, осмотрелась и, видя, что на меня никто не обращает внимания, тихо позвала Риту.

Та оглянулась, взяла девочку за руку и пошла ко мне. Мы нырнули в заросли кустов, и я спросила Риту:

– А где Ваня? Почему вы не привели и его?

– В самый последний момент, когда мы уже выходили со двора, появилась… – Рита посмотрела на девочку и закончила: – Валентина Федоровна. Я сказала ей, что мы идем на площадку, а она вдруг изъявила желание позаниматься с Ванечкой математикой. Я ей и так, и эдак, мол, потом позанимаетесь, вечером, когда мы домой вернемся. А она ни в какую! Еще и накричала на меня, нечего, мол, мне здесь указывать! Когда посчитаю нужным, тогда и буду заниматься. Так что Ваня остался с бабушкой.

– С бабушкой он остался! – бодро поддакнула девочка.

– Плохо.

Я протянула Рите ее пакет:

– Берите и уезжайте отсюда быстро! Первое время не появляйтесь дома. Слышите? Это серьезно. У вас есть друзья или родственники, которые могут вас приютить на месяц-другой?

– Есть. А что вы собираетесь делать? – Рита испуганно посмотрела на Таню.

– Ничего плохого. Не волнуйтесь, с девочкой все будет в порядке, даже лучше, чем вы думаете.

– Все будет в порядке! – крикнула Таня.

– Тише ты, егоза! Рита, я многого не могу вам сказать, но есть женщина, которая… – я многозначительно замолчала. – В общем, и та женщина, и девочка будут рады жить вместе. Прощайте, Рита. И, в случае чего, помните: на площадке вам внезапно стало плохо, и вы потеряли сознание. Очнулись на пустыре, вокруг никого… Все.

– Все! – радостно повторила Таня.

Я взяла ее за руку и пошла к своей машине.

* * *

Я ехала по городу, стараясь сдерживать себя. Спокойствие, только спокойствие, как говорит любимый детворой Карлсон. И все-таки меня била крупная дрожь. Я понимала, что фактически похитила чужого ребенка, от этого никуда не денешься. Статья сто шестая, часть вторая… Спасение было лишь в том, чтобы быстрее доехать домой. Танечка сидела на заднем сиденье и играла со своей любимой куклой. Ее когда-то подарила ей мама, и девочка редко расставалась с ней. Я попросила Таню не подниматься и не смотреть в окно.

– А это что, такая игра? – спросила малышка.

– Да, Танечка, это игра, и для тебя она кончится большим сюрпризом, если будешь меня слушаться.

– От кого сюрприз? От волшебницы?

– Конечно, от волшебницы, от кого же еще!

Таня послушно пригнулась, она почти лежала на заднем сиденье. С улицы не было видно, что в салоне моей машины едет ребенок.

Вот наконец и наш поселок! К дому я подъезжала уже спокойнее. Здесь, как-никак, родные стены. Зарулив в ворота нашего дома, я огляделась по сторонам. Конечно, тут меня никто не мог видеть, но все-таки…

– Танечка, ты можешь выйти из машины, – сказала я, открывая заднюю дверь.

– А это чей дом? – спросила девочка, увидев наш с Аришей коттедж.

– Вообще-то мой. Но здесь живет еще кое-кто.

– Кто?

– Давай посмотрим… Но я думаю, ты очень обрадуешься, когда увидишь этого человека.

Мы вошли в прихожую, разулись и заглянули в кухню. Там пахло одурманивающе вкусно, но никого не было. Тогда мы поднялись на второй этаж и заглянули в гостиную в стиле хай-тек. Марина сидела на диване и смотрела телевизор. Увидев меня в дверях, она открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут из-за моей спины показалась Танечка.

– А-а-а!..

С быстротой молнии Золотова бросилась к дочери, едва не сбив с ног меня. Увидев мать, девочка тоже пронзительно закричала что-то нечленораздельное и тоже бросилась ей навстречу. Они заключили друг друга в объятия, продолжая вопить. Я на всякий случай заткнула уши: барабанные перепонки – такая хрупкая вещь!

На крик из своей комнаты прибежал Ариша и, увидев, что здесь никого не убивают, а скорее даже наоборот, от радости даже прослезился.

– Танечка, девочка мой! Сладкая моя!..

– Мамочка! Как я по тебе скучала! Я так плакала, когда тебя папа выгнал!

– Зайка моя! Конфетка моя!..

– Мамочка, а мы теперь всегда будем вместе?

– Конечно, мой котеночек!

– А папа сюда не придет?

– Мы его сюда не пустим, – заверил Ариша.

– Мамочка, папа говорил, что мы тебя больше никогда не увидим, а я верила, верила, что мы тебя увидим! Ой, – опомнилась вдруг Танечка, – а как же Ванька?