Вторая половина олигарха - Марина Серова

– По-моему, да. Я видела, как она заботится о них. И потом, дети тянутся к ней, а детей обмануть трудно, они интуитивно чувствуют плохих и хороших людей.

– Тогда можешь перезвонить своей прекрасной няне и сказать ей, что скоро ее мучения с хозяином-тираном прекратятся. Ей даже представится возможность отомстить ему.

– Как?

– Потом узнает.

– А я?

– И ты тоже. Все, давай, я к дому подъезжаю.

Я выключила телефон. В самом деле, можно ведь и няню подключить к моему плану. Почему нет, если она тоже обижена на этого Карабаса-Барабаса?

* * *

Весь следующий день – воскресенье – я пролежала дома с книгой на диване. В конце концов, у меня тоже может быть выходной. За весь день позвонила только Алина и тоном, не терпящим возражений, объявила, что теперь-то уж она знает, почему с Мариной приключилась такая фигня. Оказывается, она не так соблазняла мужа. Золотова, стоявшая, похоже, рядом с Алиной, тут же закричала, чтобы я слышала, что она вообще не собиралась никого соблазнять, у нее и в мыслях этого не было. Если кого соблазнили, так это ее. А с мужем она познакомилась совершенно случайно.

– Вот именно что случайно! – обрадовалась Алина. – А такие вещи, как известно, нельзя пускать на самотек! Надо было с самого начала все брать в свои руки.

Правда, что именно брать и как брать, Нечаева не объяснила. Только сказала загадочным тоном, что уж она-то будет действовать по-другому, уж она-то знает, как вести себя с богатыми мужчинами. Она их будет охмурять строго по науке.

Ну-ну, подумала я, флаг тебе в руки! И положила трубку.

Вечером мы с Аришей повозились немного на своем участке. Я прополола клумбы и кусты смородины, а дед полил все из шланга. В саду сразу повеяло прохладой и свежестью, и хотя эта работа была для нас скорее небольшой разминкой – чем-то вроде вечерней физзарядки, мы оба остались очень довольны результатом. Радовало даже не количество сделанного, а сам факт совместной деятельности. Хотя я по натуре человек ленивый, но заниматься чем-то вместе с дедом для меня было делом приятным.

Потом мы сидели на кухне и пили чай с бутербродами и печеньем. Я собрала немного ягод смородины, протерла их с сахаром, и теперь мы ели эту вкуснятину вместо джема, который обычно покупали.

– Дедуль, расскажи мне про маму и папу, – попросила я, наливая деду чашку чая.

Ариша посмотрел на меня с нежностью и теплотой.

– Да ведь я столько тебе рассказывал… И потом, ты и сама многое помнишь, все-таки тебе было четырнадцать…

– Дед, а ты расскажи то, чего я не помню. Например, как они познакомились.

Я пододвинула к Арише вазочку с печеньем.

– Ну, этого я не знаю. Сын мне не рассказывал. Только говорил, что встретил очень хорошую девушку.

– А где встретил, не говорил?

Дед усмехнулся:

– А что вы, молодые, рассказываете старикам?! Из вас же все надо тащить клещами.

– Ну, дедуль… Я-то тебе многое рассказываю.

– Ты – да, а вот твой папа… Нет, где он познакомился с твоей мамой и как, я правда не знаю. Зато как он за ней ухаживал – это мы с ним даже обсуждали. Я всегда советовал ему быть с девушкой галантным кавалером и не бояться выглядеть старомодным.

– Он тебя слушал?

– Разумеется. А как ты думаешь, почему твоя мама согласилась выйти за него?

– Неужели все благодаря твоим советам?

Дед многозначительно посмотрел на меня и самодовольно усмехнулся.

– Он дарил ей не слишком дорогие букеты, можно даже сказать, скромные, но часто. Он читал ей стихи – Есенина, Тютчева, Фета… Девушкам нравится, когда им читают стихи. Я прав?

– Ариша, теперь молодые люди, когда ухаживают, стихов не читают.

– А зря! Это делает чувства более романтичными. Вот я твоей бабушке прочел столько… Пушкина, Лермонтова…

Проговорив с Аришей допоздна, мы наконец разошлись по своим комнатам.