Ранние дела Пуаро - Агата Кристи

— Позвольте, вы о своем муже?

— Да.

— И подозреваете его — в чем?

— Мне невыносимо говорить об этом, мосье Пуаро. Но ведь, какприходится слышать, и такое случается, а бедняжки совсем ни о чем недогадываются.

Я уже начал приходить в отчаяние от того, что дама не можетникак добраться до сути, но Пуаро обладал необыкновенным терпением.

— Не смущайтесь, мадам, говорите. Представляете, какая васждет радость, если мы сумеем доказать, что ваши подозрения беспочвенны.

— И то правда. Что угодно, только не эта жуткаянеопределенность. Ой, мосье Пуаро, я ужасно боюсь, что меня хотят отравить.

— Почему вы так решили?

Миссис Пенгелли, сдержанности которой пришел все-таки конец,приступила к подробной исповеди, больше подходящей для ушей ее домашнего врача.

— Боль и тошнота после приема пищи? — задумчиво сказалПуаро. — А что говорит ваш лечащий врач, мадам?

— Острый гастрит, мосье Пуаро. Но я-то вижу, что он озадачени встревожен. И постоянно меняет мне лекарства, но ничто не помогает.

— Вы говорили с ним о своих подозрениях?

— Нет, мосье Пуаро. Чего доброго, по городку поползут слухи.А вдруг это и впрямь гастрит? И все же странно: как только Эдвард уезжает насубботу и воскресенье, у меня все в порядке. Это даже Фрида заметила, мояплемянница. А еще эта бутыль с гербицидом… Садовник говорит, что ни разу им непользовался, а она тем не менее наполовину пуста…

Женщина с мольбой взглянула на Пуаро. Он ободряюще улыбнулсяей и потянулся за карандашом и блокнотом.

— Итак, перейдем к делу, мадам. Где вы, значит, проживаете?

— В Полгаруите, это небольшой торговый городок вКорнуолле[98].

— Как давно вы там живете?

— Четырнадцать лет.

— И ваша семья — это вы и ваш супруг? А дети?

— Детей нет.

— Однако вы, по-моему, упоминали о племяннице?

— Да, Фрида Стэнтон — дочь единственной сестры моего мужа.Она живет с нами последние восемь лет, то есть кроме последней недели.

— Так, и что же случилось неделю назад?

— Пошли вдруг нелады, не знаю, какая муха ее укусила. Онастала груба, дерзка и страшно раздражительна, и вот как-то вспылила и ушла издому — сняла себе квартиру в городе. С тех пор я ее не видела. Думаю, лучше еене трогать, пусть немного придет в себя. Так и мистер Рэднор говорит.

— А кто это мистер Рэднор?

Миссис Пенгелли вновь пришла в некоторое замешательство.

— Ах, ну.., он.., всего лишь друг. Весьма приятный молодойчеловек.

— Между ним и вашей племянницей что-нибудь есть?

— Абсолютно ничего, — с нажимом произнесла миссис Пенгелли.

Пуаро сменил тему.

— Вы и ваш супруг — люди обеспеченные?

— Да, мы живем вполне благополучно.

— А деньги — они принадлежат вам или супругу?

— О, всем владеет Эдвард, своего у меня ничего нет.

— Видите ли, мадам, чтобы перейти к делу, придется смиритьсяс некоторой неделикатностью. Мы должны искать мотив. Ваш супруг не стал быпокушаться на вашу жизнь pour passer Ie temps[99]. Вы догадываетесь, по какойпричине он хочет разделаться с вами?

— Эта развязная белобрысая девица, которая работает у него!— ответила, пылая гневом, миссис Пенгелли. — Мой муж — зубной врач, мосьеПуаро, и он считает, что ему непременно нужна смазливая блондинка с короткойстрижкой и в белом переднике, чтобы назначать пациентам время приема и готовитьпломбы.

— А та бутылка гербицида, откуда она?

— Ее заказывал муж, около года назад.

— Ну а у вашей племянницы есть свои деньги?

— Э... фунтов пятьдесят в год. Она была бы рада вернуться ивести хозяйство Эдварда, если б я ушла от него.

— Стало быть, вы подумываете о том, чтобы уйти от него?

— Я вовсе не намерена потакать его прихотям. Сейчас женщины— уже не те кроткие рабыни, какими были встарь, мосье.

— Примите мое восхищение, мадам, вы очень независимаянатура. Но давайте о деле. Вы сегодня ??озвращаетесь в Полгаруит?

— Да, я приехала утренним поездом, а в пять вечеравозвращаюсь обратно.

— Bien![100] У меня сейчас нет никаких важных дел, и я могупосвятить себя вашим. Завтра я буду в Полгаруите. Сможем ли мы выдатьГастингса, — Пуаро кивнул в мою сторону, — за вашего дальнего родственника,сына, допустим, вашей троюродной сестры? Ну а я — его чудаковатыйдруг-иностранец. Ешьте только то, мадам, что приготовите своими руками или чтоприготовлено в вашем присутствии. У вас есть служанка, которой вы доверяете?

— Джесси очень хорошая девушка, я в ней уверена.

— Значит, до завтра, мадам. И наберитесь мужества.

Пуаро кланяясь выпроводил даму и с задумчивым видом вернулсяк своему креслу. Его сосредоточенность, однако, была не столь велика, чтобы онне заметил двух крошечных пушинок, вытащенных беспокойными пальцамипосетительницы из горжетки. Он старательно их подобрал и бросил в корзину длябумаг.

— Что вы думаете об этом деле, Гастингс?

— Гнусная история, я бы сказал.

— Да, если подозрения дамы имеют под собой почву. Но так лиэто? Горе тому мужу, который решит вдруг приобрести бутыль с гербицидом. Еслиего жена страдает от гастрита и имеет склонность к истерикам — быть беде.

— Вы полагаете, что все обстоит именно так?

— А вот этого я не знаю, Гастингс. Но этот случайзаинтересовал меня, очень заинтересовал, ибо, видите ли, в нем положительно нетничего нового. Среди женщин довольно много истеричек. Да, если я не ошибаюсь,перед нами разворачивается старая, как сам мир, человеческая драма. Скажитемне, Гастингс, какие, по-вашему, чувства испытывает миссис Пенгелли к своемумужу?

— Преданность, борющаяся со страхом? — предположил я.