Шаги по воде - Инна Бачинская

Купив желтых роз у кладбищенских торговок, я пошла к Стелле. Могилу уже почистили, убрав горы увядших живых цветов. Сейчас здесь оставались только бумажные венки, через которые просвечивала влажная ржавая земля, и свежие лилии на длинных стеблях в банке. Я воткнула свои розы в банку к лилиям, расправила, отошла. На временном памятнике – черной деревянной пирамидке – серебряной краской написано ее имя, годы рождения и смерти. Время, не остановившись, тикало дальше, отбрасывая назад секунды, минуты и столетия.

«Две недели», – тикало время. «Две недели два часа и тридцать минут… Тридцать одна минута, тридцать две, тридцать три…»

– Привет, Стеллочка, – сказала я. – Привет, моя хорошая. Если бы ты знала, как мне тебя не хватает!

Дохнул ветерок, и повеяло сладко от лилий и роз. За две прошедшие недели добавилось желтых листьев на окрестных кустах. Тишина стояла вокруг, только чуть шуршала сухая, побуревшая трава. Сюда почти не долетали звуки города.

– Я уезжаю на Мальту, – сказала я негромко. – Хочу начать жизнь сначала. Ты когда-то уплыла в Средиземное море, а я удираю на Мальту, которая тоже там. Ты была права, Стеллочка. Ничего хорошего у меня с ним не получилось. Ничего. Не скучай. Я приду, когда вернусь. Привезу тебе что-нибудь оттуда. Голубую ракушку…

У здания, где помещалась наша компания, стояли две милицейские машины, в вестибюле суетились чужие люди.

– Нельзя! – преградил мне путь пожилой опер.

– Я здесь работаю, – ответила я. – Что случилось?

Он не ответил, посторонившись и пропустив меня, и я поднялась на свой этаж. Первым человеком, который приветствовал меня в нашем предбаннике, оказался капитан Астахов.

– Ксения Валентиновна! – Он низко поклонился мне, приложив руки к сердцу. – Давненько не виделись! Как жизнь?

– Что случилось? – спросила я, не ответив на приветствие.

– А вы не знаете? – В его тоне послышалась издевка.

– Послушайте, мне ваши загадки не нравятся…

– Я вам тоже не нравлюсь, – перебил он.

– Не нравитесь! И я не делаю из этого тайны. Почему вы здесь?

Он оглянулся. Только сейчас я заметила своих подчиненных – заплаканную Олю, мрачную бабу Броню, бледного испуганного Стаса. Они молча смотрели на меня.

– Что? – закричала я.

– Ваша сотрудница Диана Стрельникова найдена убитой сегодня утром, – официально сказал капитан. – Идемте к вам, Ксения Валентиновна, поговорим. Если вы, разумеется, не против.

Динка? Маленькая стервочка Динка убита? Эта поганка? Кому она нужна? Мысль, что кто-то убил ее, казалась мне абсурдной. Если бы убили Олю… красивую, острую на язык, с сомнительными знакомствами… я бы еще поняла, но Динку?

В восемь утра ее тело нашли в кладовой на третьем этаже черной лестницы, где держат всякий ненужный хлам, который жалко выбросить. Динка была задушена. Произошло это, по всей видимости, еще вчера. Черной лестницей практически не пользуются, и поэтому труп нашли только сегодня. Нашел ответственный за пожарное состояние здания. Сунулся в кладовку, а там…

Капитана интересовало все: что за человек была жертва, с кем дружила, когда вчера ушла с работы.

– Как… это произошло? – бледно поинтересовалась я.

– Убийца ожидал ее на лестничной площадке третьего этажа, – ответил он, разглядывая меня. – В узком помещении с окном наверху. Потом перенес ее тело в кладовую там же. Вы когда-нибудь бывали на черной лестнице, Ксения Валентиновна?

Я кивнула. Один раз во время пожарной тревоги.

– Ее задушили, по-видимому, руками… – Он пристально смотрел на меня, и под его взглядом я почувствовала себя неуютно.

Сотрудники уже рассказали ему все, что знали о Динке. Я ничего не могла добавить. Я ничего о ней не знала, кроме того, что она спала с Романом, о чем рассказывать капитану я не собиралась. Другие скажут. Я понятия не имею, когда она ушла с работы. Агентство работает до шести. Но желающие могут ускользнуть раньше – нужно только договориться с коллегой о прикрытии.

– Когда вы ушли вчера с работы? – спросил он наконец, насмотревшись на меня всласть.

Я так растерялась, что не смогла ответить сразу. Я не помнила, когда ушла с работы. Александр заехал за мной, кажется, около семи… Во взгляде капитана стыло подозрение. Помолчав, он предложил:

– Пойдемте посмотрим, это ли помещение вы видели…

Помещение оказалось то самое. Узкая пустая клетка с серыми стенами, длинное горизонтальное окно наверху. Когда убийца протянул к ней руки, Динка стояла на пару ступенек ниже. Она, услышав шум за спиной, обернулась, запрокинула голову, стараясь рассмотреть его, открыв беззащитное горло… Именно в этот миг я их и увидела…

– Почему она оказалась на черной лестнице? – спросил капитан. – Почему не ушла через вестибюль?

– Видимо, удрала с работы раньше и не хотела, чтобы ее заметили. Дверь на черную лестницу находится рядом с дверью офиса. Очень удобно – нырнул туда и исчез.

– Дисциплинка у вас, – заметил он. – А что там делал убийца?

Я пожала плечами. Оказалось, он спрашивал не столько меня, сколько выражал мысли вслух. Рассуждал.

– Кто мог знать, что она пошла на черную лестницу?

– Тот, кто ее прикрывал, – ответила я.

– Ага! Резонно.

Мы вернулись в мой кабинет, который он временно превратил в свой, о чем и объявил сотрудникам. И добавил, что выслушал их всех коллективно, а теперь приглашает к себе по очереди, то есть индивидуально, так как хочет побеседовать с каждым лично, если они не возражают. То есть пока не к себе, а в кабинет Ксении Валентиновны. Они не возражали, по-прежнему стоя у стены растерянной кучкой. Во всяком случае, вслух не возражали.

Вопросы его били в одну точку – кого Диана Стрельникова попросила расписаться вместо себя в журнале в конце рабочего дня и в случае чего объяснить, что она только что вышла и вот-вот вернется? И по какой такой причине она вчера ушла с работы раньше положенного? Он считал, что тот, кто прикрывал преступницу, вполне мог знать и причину, так как отношения между ними были вполне доверительными.

Так оно и оказалось. Оля призналась, что Динке кто-то позвонил, после чего она, страшно возбужденная, попросила ее, Олю, об услуге…

– Если бы я знала, – повторяла Ольга, бледнея под неодобрительным взглядом капитана. – Если бы я только знала… Я понятия не имею, кто ей звонил, честное слово!

Около полудня капитан наконец подбил бабки и вернул мне кабинет. На мой вопросительный взгляд сообщил, что картина ему более или менее ясна. Жертве позвонили и вызвали на свидание. Видимо, мужчина – уж очень она возбудилась. Я подумала, что если бы позвонила подружка и предложила какую-нибудь тряпку, то Динка возбудилась бы не меньше, а то и больше. Но оставила свое мнение при себе.