Награда для Иуды - Андрей Троицкий

Но дни текли за днями, Витя как в воду канул. Один вид охранников, раздражавших Полуйчика с первого же дня своего появления, теперь вызывал зубную боль. Эти неотесанные парни лезли не в свои дела, давили никчемные советы, которые вычитали в справочнике для идиотов, путались под ногами, торчали в его рабочем кабинете, дежурили возле подъезда, на лестничной клетке, распугивая соседей. Короче, отравляли жизнь, как умели. Полуйчик, сжав зубы, терпел, убеждая себя в том, что ради личной безопасности приходится идти на жертвы. Но терпению пришел конец, он снова приехал в офис охранного агентства и досрочно разорвал комплексный договор, заплатив неустойку.

* * *

И уже через два дня бомба, заложенная на кладбище, сработала.

Как удалось выяснить, погибли посторонние люди, два сотрудника страховой компании «Каменный мост», которую в свое время нагрел Барбер. Один из погибших – Николай Елисеев, родной брат генерального директора фирмы. К вопросам, которые терзали душу Полуйчика, добавились новые безответные вопросы и страхи. Поле долгих размышлений Полуйчик пришел к выводу, что ему нужно уехать за границу на пару месяцев, никому не сообщая о месте своего пребывания, подождать, когда уляжется пыль. Возможно, Барбера найдут и вернут на зону менты. Или старые дружки посадят на перо. Или достанут и грохнут сотрудники службы безопасности того же «Каменного моста». Сейчас главное отсидеться, переждать весь этот кипеш, глядишь, проблема сама собой рассосется.

В начале недели Полуйчик отправился в туристическое агентство и купил путевку на Кипр, а жене сказал, что совершенно выдохся за последние месяцы, буквально язык на плече, поэтому он улетает отдохнуть в Турцию на месяц. Супруга не возражала против отпуска, но твердо настаивала на том, чтобы ее дорогой Вася справил свой сорокалетний юбилей здесь в Москве, в кругу семьи и друзей, а не в Турции в компании случайных собутыльников. Напрасно он убеждал Галину в том, что справлять сорокалетие плохая примета. «Никаких пышных торжеств не будет, – ответила жена. – Просто вечер проведем в „Серебряном аисте“. Ты пригласишь своих приятелей. Ну, кого хочешь. А в Турцию лети хоть на следующий день». Сорок лет Полуйчику исполнялось в следующую среду. Ждать недолго. Он подумал и согласился, решив не обострять отношения с супругой из-за пустяка. Ну, посидят вечер в собственном кабаке под охраной десятка вышибал. Сколько уж раз проходили подобные посиделки и ничего не случалось.

Но сейчас, получив известие об убийстве Штоппера, Полуйчик взглянул на ситуацию с другой стороны. Уверенность в том, что каталу шлепнул именно Барбер, мгновенно окрепла в душе. Вопрос только в том, что сказал перед смертью Штоппер. Хоть к гадалке иди, но правды все равно не узнаешь. Может статься, ничего не сказал. Просто получил пулю в затылок и нырнул в выгребную яму.

Когда снова зазвонил телефон, Полуйчик вздрогнул. Он сорвал трубку, и услышал голос жены.

– Вася, уже без четверти двенадцать. Ты домой собираешься?

– Да, кисонька, – елейным голосом пропел Полуйчик. – Уже переоделся, хотел выходить, – он посмотрел на свои не зашнурованные лаковые ботинки. – Но тут столько бумаг накопилось, что экскаватором не разгребешь.

– Бумаги потерпят до понедельника.

– Да, конечно. Потерпят.

– Через полчаса приедешь?

– Через полчаса? – тупо переспросил Полуйчик. Он хотел сказать жене, что торжество по поводу его сорокалетия отменяется. Завтра же он поменяет билеты и уже вечером вылетит за границу. Потому что обстоятельства складываются не в его пользу. Но сказал совсем другое. – Я выезжаю через десять минут.

Он положил трубку, прошелся по кабинету.

– Не паникуй, – вслух сказал Полуйчик. – Только не паникуй. Ничего не случилось. Все в полном порядке.

* * *

Он подошел к зеркалу, посмотрел на свое отражение и подумал, что смотрится неплохо. Именно так должен выглядеть солидный крутой мужик, не обремененный серьезными проблемами. Три года назад жизнь дала Полуйчику шанс разбогатеть, и он вцепился в эту возможность руками и зубами, потому что так поступил бы на его месте любой человек, у которого мозги на месте. Василий постепенно отошел от криминальных дел, прикрыл два паршивых катрана, приносивших больше неприятностей с милицией, чем денег. Порвал отношения с московскими каталами и мелким жульем. Он легализовал свой бизнес, отстирав деньги, открыл шикарный ночной клуб, а вслед за ним модерновый кабак «Серебряный аист».

А восемь месяцев назад состоялась весьма удачная, разумеется, с коммерческой точки зрения, женитьба на вдове Галине Чинцовой, унаследовавшей от безвременно ушедшего мужа приличные состояние и доходный бизнес. Чинцова занималась строительством элитных коттеджей под Москвой, перепродажей строительных материалов, земельных участков и весьма преуспела в своем деле. Галя старше Василия на пять лет, ростом не велика, широка в кости. И физиономия так себе, не сказать, что Мерлин Монро… К тому же супруга имеет взрослого сына Диму, нервного, избалованного парня с барскими замашками и совершенно несносным характером. Впрочем, черт с ним, с этим парнем. Сын совместному бизнесу не помеха. Ему кость кинешь, он и рад.

Возможно, в своей прошлой жизни Василий на такую женщину и не посмотрел, но теперь, когда из бандита, содержащего пару карточных притонов, он переродился в респектабельного бизнесмена, взгляды и амбиции изменились радикально. Перед свадьбой Василий сказал себе, что на двухметровых манекенщицах из московского дома моделей женятся только дураки, которые мечтают пойти по миру с протянутой рукой. Талант Чинцовой в том, что она умеет делать бабки, а не на подиуме задом вертеть. Еще он сказал себе, что с лица воду не пить, а деньги всегда женятся на деньгах. На том и успокоился.

Полуйчик подошел к сейфу, открыл дверцу и вытащил с нижней полки «Браунинг» девятого калибра. Засунул снаряженную обойму в рукоятку. Затем вызвал к себе Зудина, начальника службы охраны ресторана, и сказал, что требуется пара крепких вышибал с пушками. Они будут охранять Полуйчика до четверга, пока тот не сядет в самолет.

– Сейчас смена заканчивается, ребята устали, – сказал Зудин. – Боюсь, толку от них мало. Целый день на ногах. Давайте так: до четверга рядом с вами буду я. И еще кого-нибудь завтра подберу.

– Хорошо, – согласился хозяин. – Сейчас переоденусь, и ты повезешь меня домой.

– Вы получили какие-то угрозы по телефону?

– Пожалуй.

– Вам угрожает конкретный человек?

– Мне никто не угрожает, – ответил Полуйчик, не сообразив, что сам себе противоречит. Он полез в сейф, вытащил фото Барбера и протянул ее Зудину. – Если ты ненароком пристрелишь или удавишь это чмо, можешь рассчитывать на большую премию. Очень большую. Сейчас же размножь фотографию, раздай ее всем ребятам, кто работает на дверях или в зале. Что делать дальше, я тебе по дороге расскажу.

* * *

Ночь с субботы на воскресенье Мальгин провел в общежитии на Мичуринском проспекте, битком набитым иногородними строителями. Здесь можно было, сунув деньги вахтеру, получить на ночь койку. Вахтер не спрашивал паспорта и не заносил имя постояльца в регистрационный журнал, просто клал деньги в карман, выдавал комплект застиранного до дыр постельного белья, вафельное полотенце и называл номер комнаты. Строители за день уставали так, что укладывались спать едва на улице темнело. Мальгин тоже устал. Застелив кровать, он разделся до трусов, и четверть часа сидел в темноте, жевал бутерброды, запивая это дело пивом.