Продавец иллюзий, или Маска страсти - Екатерина Гринева

– Ради бога! Не называй его так. Он мне такой же муж, как Обама – папа, – поморщилась я. – Не травмируй лишний раз мою нежную душу!

– Не буду. Тогда – давай.

Я задумалась и начала свой рассказ:

– Я обвинила Александра в убийстве Бергер и ее мужа, но он все отрицал. Я думаю, что это он ранил меня на яхте, но он тоже не признался в этом. Он сказал только, что мне нужно выехать в Германию. Я сказала, что я никуда не поеду после этого обмана и вообще – он должен меня выпустить, а не держать в заточении. И тогда он…

Я замолчала, вспомнив реакцию Норкина: расширенные глаза и плескавшееся в них безумие. Усилием воли он взял себя в руки и снова обратился ко мне. Но мне показалось, что ему это далось с большим трудом. И если бы не выдержка, то он бы меня ударил, настолько силен был его гнев.

– Я тебя не тороплю. Я понимаю, что тебе неприятно говорить об этом, но по-другому мы не продвинемся ни на шаг, так и будем блуждать по кругу в который раз. Здесь важно вспомнить все: интонации, мелочи, то, что он сказал или, по-твоему, пропустил.

Я наклонила голову.

– Нет-нет. Со мной все в порядке. И ты прав. Чем раньше мы разберемся в этом вопросе, тем яснее будет – куда нам двигаться и как действовать. Александр пытался меня убедить, что эта поездка необходима и он выпустит меня на свободу после нее. Я не соглашалась, точнее, не верила ему. Тогда я сказала, чтобы он дал мне гарантии, я не могу так просто согласиться и играть по его правилам. Вот эта фраза его и добила. Он сказал, что у меня нет другого выхода, как только следовать его советам. Иначе я сильно пожалею.

Все это я торопливо рассказала Алексею, стараясь поскорее избавиться от непосильной ноши. Я боялась, что он будет смеяться или жалеть меня. Я не хотела даже жалости, она казалась мне оскорбительной. Но, взглянув на его лицо, я поняла, что он находится в глубокой задумчивости, и у меня отлегло от сердца. Он понял все правильно.

– Утешать я тебя не стану.

– Спасибо.

– Просто я понял твой характер: максимум независимости и минимум сентиментальности, свойственных женщинам. То есть ты находишься в постоянной борьбе с собой. А это нелегкий труд.

Я открыла рот: как же хорошо он меня понял! Мое упрямство и строптивость, нежелание подчиняться обстоятельствам, за что меня так ругала мать. Мой бунт против существующего порядка вещей начался в тот момент, когда я очертя голову решила выйти замуж за незнакомого человека, лишь бы не жить как все. Но побег от тети Любы с ее бухгалтерской мечтой был прыжком в неведомое. Я не боялась и не раздумывала, потому что жизнь в Косых Кручах, да и в районном центре казалась мне просто невыносимой.

– Ты удивлена?

Я пожала плечами:

– В общем-то, нет.

– Если бы ты знала, как часто мужчины лучше понимают женщин, чем они понимают сами себя! Только вы почему-то считаете себя великими психологами и носитесь с пресловутой женской интуицией, а мужчины-то тоже не лыком шиты, особенно если речь идет… – и он замолчал.

– Договаривай!

– Речь идет о важных вещах.

– Ты трус! – устало вздохнула я. – Ты тоже бежишь от меня… И прикрываешься словами. Тебе жаль потерять свою независимость или свое «я».

– Разговор плавно принимает философский характер. Ты не находишь?

– Может быть, так и надо? – я посмотрела на Алексея, но он отвел взгляд в сторону.

«Так тебе и надо, – мысленно отругала я себя. – Если ты спишь с мужчиной, это еще не значит, что ты имеешь право на его душу. Они – великие скрытники и свою территорию оберегают от внешнего вмешательства до последнего. Женская участь – сидеть и ждать, когда же Мужчина Мечты постепенно будет раскрываться и вылезать из своей скорлупы, как рак-отшельник».

Я истерически рассмеялась:

– Прости, я просто нервничаю.

– Я тебя понимаю.

– Конечно, ты же только что сказал об этом. Мне нужно позвонить матери, как же я забыла об этом!

– И что ты ей скажешь?

Я опустила голову.

– Хотя бы что я жива-здорова, она ведь даже не знает, что со мной…

– На этом лучше и закончить. Никаких подробностей и деталей.

– Это я знаю и так.

После краткого разговора с матерью мне стало легче. Она сказала, что подумала: я уехала куда-то и не поставила ее в известность. Если бы мама знала, что я и правда уехала, но не по своей воле…

Я обещала ей вскоре позвонить опять.

– Успокоила?

– Да.

– Мне нужно отлучиться.

– Далеко?

– Нет, – он наклонился и поцеловал меня. Губы сладко заныли от его поцелуя. – Это по нашим делам. Ты мне веришь?

– У меня не остается выхода.

– Такой ответ мне не очень нравится. Я хотел бы услышать другое.

Я подняла на Алексея глаза:

– Конечно, верю. Я отдала свою судьбу в твои руки. С того самого момента, когда все вспомнила. Я поверила тебе без оглядки.

– Ты раскаиваешься в этом? – быстро спросил он.

– Нисколечко, – ответила я. А когда он поцеловал меня во второй раз, я почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Перед тем как покинуть квартиру, он дал мне строгие наставления: никуда не выходить, телефонную трубку не брать, около окошка тоже не торчать и ждать его.

Оставшись одна, я бесцельно бродила по квартире. А мои губы растягивала невольная улыбка. За мной охотились, я была фактически в западне, я не знала, чем все закончится, и все же я была абсолютно счастлива! Глупо, нелогично, неправильно, и все же меня переполняла радость от того, что Алексей был рядом. И я ничего не могла с собой поделать. Я вспоминала нашу первую встречу у коттеджа, его глаза и ту странную непонятную искру, которая пробежала между нами. Вот уж поистине не знаешь, где можно встретить свою судьбу…

Я сидела и рисовала пальцем узоры на столе, когда раздался стук входной двери.

– А вот и я! – Он вырос в дверях, и я бросилась к нему на шею. Он изо всех сил старался быть серьезным и строгим, но у него это не получилось, он расплылся в улыбке и, схватив меня, закружил.

– Ждала?

– Еще как!

– Вот я и пришел.

– Наверное, я должна была приготовить тебе обед, но продуктов нет.

– Это не проблема, я принес. Сумку поставил в коридоре, разбери ее.

Мы поели пиццу, выпили кофе и после этого Алексей сказал:

– Кажется, я вышел на нужного человека, только необходимо еще подождать немного… Кое-что требуется уточнить.

– Как долго ждать?

– Не знаю. Надеюсь, что не очень. Вот только… – он помедлил и посмотрел на меня. – Нам нужно переехать в другой город, здесь оставаться небезопасно.