Продавец иллюзий, или Маска страсти - Екатерина Гринева

Но яхта приближалась, и, когда я вышла из кафе, она уже покачивалась около пристани. Быстрыми шагами я направилась к ней и здесь увидела человека лет сорока в серой куртке. Я подошла ближе.

– Послушайте! Вы за мной? Мне звонили и сказали, что будут ждать меня на яхте.

Мужчина смерил меня взглядом с головы до ног.

– Садись! – кратко скомандовал он.

Я поднялась на яхту по трапу и обратилась к мужчине:

– Куда теперь?

– Велено доставить в одно место, – буркнул он.

– А где Вадим? Или Николай?

Он как-то неопределенно пожал плечами и повернулся ко мне спиной.

Я обследовала яхту. Она состояла из трех кают и большой кают-компании.

Я открыла наугад одну каюту. Особого впечатления она на меня не произвела. Небольшая, маленькое окно с кружевной шторкой, две полки, как в купе поезда, откидной столик, шкаф и туалет.

В туалете мыло было влажным, как будто кто-то только что помыл руки. Хотя, возможно, здесь размещался капитан.

Кают-компания выглядела несравнимо роскошней и богаче. Барная стойка, два мягких дивана с резными ножками, старинные карты и большой инструктированный камнями кинжал на стене. «Интересно: где Вадим? И почему он не встретил меня на яхте? – терялась я в догадках. – Куда меня везут?» Я хотела было подняться наверх и спросить капитана яхты, куда мы идем, но здесь в каюте раздался какой-то шорох, и я резко обернулась.

– Кто здесь? – спросила я.

Шорох раздался откуда-то сбоку.

«Может быть, мышь, – мелькнуло в голове. – Хотя откуда здесь мыши?»

Я подошла к зеркалу, висевшему над тумбочкой…

Внезапно погас свет…

– Эй! – крикнула я. – Зачем свет выключили…

Я подумала, что капитан внезапно выключил рубильник.

Дверь сзади скрипнула.

Я уже не помнила, закрыла я ее или нет…

– Что такое? – громко сказала я вслух. – Хватит баловаться!

Неожиданно в темноте по стенам заметался свет фонарика.

– Это вы? – спросила я севшим голосом. – Зачем вы это делаете?

Ответом была тишина, и мне стало не по себе.

А вдруг я попала в лапы маньяка? А вдруг это не Вадим. А кто-то другой…

– Эй! Хватит шутить…

Снова раздался шум. Невольно я подняла глаза и почувствовала, как во мне рождается тихий ужас. В зеркале отражалась я, но в другом наряде, к тому же чуть более плотного телосложения и с другой прической. Похоже, это я через пять лет.

В горле пересохло, и я не могла выдавить ни слова…

Женщина в зеркале вытянула вперед руку, как бы намереваясь дотронуться до меня. В памяти всплыл японский «Звонок», и я громко заорала. Но здесь неожиданно в руке женщины оказывается пистолет, и она стреляет в меня. В мозгу вспыхивает фейерверк искр, и я падаю, теряя сознание.

…Очнулась я от нестерпимой боли в бедре, вокруг была темнота.

– Эй, – позвала я, приподнявшись на локте. – Кто тут?

Я не помнила, как я сюда попала и что я здесь делаю. Только нестерпимая боль в бедре давала о себе знать.

Превозмогая боль, я поползла по полу, стиснув зубы. Боль была адская, и время от времени я издавала громкие стоны.

«Черт побери! Куда все подевались? Я что, здесь одна?»

Я выползла на палубу. Надо мной было звездное небо и тишина. Яхта покачивалась на волнах.

– Эй! – слабо позвала я. Никто не откликался.

Я подползла к борту яхты и, вцепившись в него руками, приподнялась. Мне был виден берег. Я взмахнула рукой.

«Я доплыву, – шептала я. – У меня хватит сил. Здесь я умру от потери крови».

Собрав последние силы, я перевалилась через борт и плюхнулась в воду.

Я пошла ко дну, и холодная вода сомкнулась надо мной. И тут меня охватило такое отчаяние, такой страх, что я забила ногами и руками по воде, пытаясь выплыть.

…Берег не приближался. Перед глазами все качалось… «Это конец, – подумала я, – совсем не страшный… тихий, бездарный конец». Кроме мамы, я никому и не нужна в том мире, а я еще в последнее время так редко ей звонила. У меня защипало в носу.

Я понимала, что еще минута-вторая и я утону, у меня не было сил плыть, кружилась голова, и тошнота подступала к горлу…