Черная жемчужина раздора - Дарья Донцова

Прошла неделя. В четверг меня разбудил резкий звонок телефона, я схватила трубку, увидела, чей номер определился, и на цыпочках кинулась в коридор. Очутившись подальше от кровати, где мирно спал муж, я зашипела:

– Что случилось?

– Сейчас на ватсапп фотку сброшу, – пообещал Димон.

– Ты меня поднял в пять утра, чтобы я посмотрела на снимок? – возмутилась я. – Не мог дождаться восьми часов?

– Не-а, – признался Коробков, – пошел гулять с Чарликом, гляжу, в ящике что-то лежит, вытащил. Открой ватсап.

Я выполнила его просьбу, увидела послание, прочитала его несколько раз и спросила Коробкова:

– Как это понимать?

– Сейчас объясню, – пообещал Дима.

Речь друга длилась минут пять, завершил он ее словами:

– Сегодня в десять мы беседуем с Марией Алексеевной и ее домочадцами. Понимаешь теперь, почему я выдернул тебя из сладкой дремы? Новые сведения все меняют!

– Да, – согласилась я и поспешила в спальню будить Ивана.

В назначенный час в наш офис приехали все Головины.

– Нашли мерзавца? – спросила Мария Алексеевна. – Кто написал анонимку?

– Это долгий рассказ, – предупредил Коробков.

– Мы готовы его выслушать, – пообещала мать Игоря.

– Хорошо, – согласился Димон, – я начну издалека. Мария Алексеевна, вы принимаете нейротермин^[4]?

– Да, – после короткой паузы ответила Головина. – Откуда вы узнали?

– Совершенно случайно это выяснили, – ушел от прямого ответа Иван. – Но зачем он вам? Этот препарат в прежние годы выписывали людям с психиатрическими заболеваниями. Сейчас его признали устаревшим, но работающим.

– Он наподобие андипала, – добавила я, – тот купирует высокое давление, оказывает седативное, болеутоляющее, спазмолитическое, сосудорасширяющее действие. Вроде неплохие таблетки, но у них масса побочных действий. Нынче разработаны новые средства, они лучше переносятся. Но кое-кто по старой памяти употребляет андипал, есть врачи, которые его рекомендуют.

– Татьяна права, – подхватил Иван, – нейротермин тоже до сих пор применяется, хотя давно созданы другие лекарства. И у вас нет проблем по части психиатрии!

– Нет, – ответила дама. – Но меня с юных лет мучают мигрени. Анальгин, тройчатка, пятерчатка… небось вы не слышали про такие таблетки, но я их по тонне съела.

– Знаем об этих медикаментах, – кивнул Димон, – но при мигрени пить их бесполезно.

– Я всех врачей обошла, – пожаловалась Мария Алексеевна. – А что толку? И вдруг! Мы с Игорьком отдыхали на море дикарями. Давно это было. Мальчик маленький… Лет ему было…

– Тринадцать, – подсказал Гарик.

– Уже взрослый, – уточнила я.

– Для матери сын всегда крошка, – отмахнулась Головина. – На отдыхе я заболела и слегла. Комнату сняла у милой старушки. Она мне таблетку принесла: «Съешь, мне всегда от головы помогает». Я во время приступа все проглотить готова. И что? Через минут двадцать после приема бабушкиной пилюли я почувствовала себя просто прекрасно. С тех пор пью нейротермин и горя не знаю.

– Он при мигрени помогает, как валенок на пляже, – протянул Чернов, – а вот поди же ты! Вам помог.

– Мария Алексеевна, у вас вроде была сестра? – осведомился Димон.