Афера в каменных джунглях - Марина Серова

– Ну да, из-за Маринки же, – кивнул мужчина. – Как с ней начал общаться, так не до работы стало. Мы то путешествовали с ней, то еще что придумывали. Сами посудите, какие лекции, когда появляется твоя дама сердца, как снег на голову, и посреди учебного года заявляет: «Поехали на горнолыжный курорт!» или «Хочу на море, сейчас же!». Понятное дело, я все бросаю и бегу добывать путевки и на курорт, и в санаторий, и в горы… То она тащит меня с парашютом прыгать, то на курсы вождения мотоцикла, то в пещеры спелеологией заниматься. Вот так мы и жили – сегодня одно, завтра другое. Конечно, Маринка мне здорово сознание расширила – мало кто на Новый год с палаткой в лесу три дня живет или покупает пневматический пистолет и пустые бутылки расстреливает. За те семь лет, что мы с ней общались, я, наверно, впечатлений на всю оставшуюся жизнь получил.

– И все же вы продолжаете, так сказать, получать эти впечатления? – осторожно заметила я. – Взять хотя бы церемонию, аяваску…

– Это совсем другое, – возразил Тирецкий. – Маринка ведь гонялась за внешними событиями, ей нужен был экстрим постоянный. А меня, напротив, больше интересует внутренний мир, который и открывает аяваска. Я получаю информацию из сновидений, из своих переживаний, и внешние приключения мне не нужны.

– Вы только поэтому аяваску пьете, да? – расспрашивала я мужчину. Тот пожал плечами.

– В будущем я собираюсь поехать в Южную Америку, – заявил он. – Как только закончу с работой. А там кто знает – может, останусь где-нибудь в Перу навсегда. В городе же и университет имеется, там наверняка физики требуются. С языком проблем не возникнет, освою местные диалекты.

– Но поездка за океан – удовольствие не из дешевых, – заметила я.

Тирецкий хмыкнул.

– Да я заработки свои на себя не особо и трачу, – сказал он. – Одежду не покупаю, имеется у меня страсть к обновлению железа, правда, – он кивнул в сторону компьютера. – Раньше я на день рождения себе неизменно новый процессор покупал. Сейчас, правда, основная трата у меня – на церемонии, аяваску и прочее подобное. Но Абеляр помогает с поездками в Америку, Кирилл Вишнев, к примеру, постоянно туда летает. Ну и сам Абеляр, естественно, тоже.

– А вы не знаете, как мне найти Абеляра или переводчицу с языка гуарани? – поинтересовалась я.

Тирецкий неопределенно покачал головой:

– С этим я помочь вам не могу. Абеляр сам людей находит, а не мы его. Он появляется так же внезапно, как и исчезает. А про Шарлотту мне толком ничего и не известно.

– Как жаль… – протянула я. – Ну а расскажите мне, что знаете, про индейцев. Про того шамана, Киреро вроде?

– Да я вас предупреждал, что мало чем могу вам помочь, – сказал мужчина. Потом он выложил мне всю ту информацию, что я уже слышала на лекции. Я особо не вникала в его рассказ, ведь это мне было совершенно не нужно. То, что меня интересовало, Тирецкий не знал, а потому я поняла, что зря приехала – мужчина только поведал мне увлекательную историю своей жизни, из которой я сделала вывод, что он, несмотря на образование, человек инфантильный и совершенно не умеет разбираться в людях. Таких, наверно, и находит Абеляр, чтобы наобещать им золотые горы, стребовать побольше денег да отправиться восвояси.

Я ради вежливости дослушала повествование Тирецкого о шамане Киреро, потом поблагодарила его и поспешила откланяться. Мне нужно было проверить второго человека, чьи контакты мне дал Иван Виноградов. И сделать это следовало сегодня, ведь завтра в четыре дня Абеляр назначил встречу Ивану, чтобы взять у него плату за путешествие. Я хотела разыскать Абеляра раньше, но уже не была уверена, что это у меня получится.