Афера в каменных джунглях - Марина Серова

– Меня зовут Татьяна, и мне нужно проконсультироваться с Кириллом по поводу поездки в Южную Америку. Вы его мама, да?

– Да, Кирюша просил, чтобы я открыла, если к нему придут, – кивнула моя собеседница. – Вы уж извините, что так долго, я пока с дивана встала, пока дошла… Да вы проходите, не стесняйтесь! Меня Анна Семеновна зовут, Кирюша в аптеку пошел, а то у меня сердце что-то заболело. Вы его подождите, ладно? Хотите, я вам чаю налью горячего? На улице ведь холодно, вы, наверно, замерзли, пока до нас добирались…

Не перебивая бормотания Анны Семеновны, я разулась, засунула ноги в заботливо пододвинутые ко мне домашние тапочки и прошла за женщиной на кухню. Она поставила чайник, вытащила из кухонного шкафа какие-то вафли и печенья, поставила их на стол.

– Угощайтесь! – предложила она и поинтересовалась: – Вы чай черный или зеленый будете? Я черный не пью, у меня после него изжога. А вот Кирюша, наоборот, кроме черного никакой другой не воспринимает всерьез. Правда, у него этот черный как-то хитро называется – то ли массала, то ли матэ… В обычном магазине такой не купишь, он где-то заказывает.

– Да я любой буду, – не стала привередничать я. – Какой вы себе нальете, такой и мне.

Я сперва думала, что Анна Семеновна страдает заболеванием сердца, однако потом пришла к выводу, что ошибаюсь. У сердечников всегда имеется аптечка с необходимыми лекарствами на случай, если начнутся боли или приступ. А так как Кирилл побежал в аптеку за таблетками, можно заключить, что с сердцем у Анны Семеновны до недавнего времени все было в порядке, а боль возникла внезапно. Но за исключением того, что женщина казалась замерзшей и не могла согреться, выглядела она в целом здоровой. Я решила проверить свою догадку и осторожно поинтересовалась:

– Может, вам помочь чем? У вас ведь сердце больное, так суетиться нельзя.

– Тьфу-тьфу, но вроде раньше ничего такого не было, – проговорила Анна Семеновна. – Несмотря на возраст, у меня и кардиограмма в порядке была, и инфарктов, слава богу, не было. А вот вечером что-то колоть стало, давление нормальное, понервничала, видимо… Соседка вот недавно пришла, стала на детей своих жаловаться. Я за нее переживаю, представляете, взрослые сын с дочерью, а с матерью вообще не считаются! Грубят ей постоянно, никогда не зайдут проведать. Вот недавно дочь ее запретила Ире, соседке нашей, с внучкой видеться. Вроде бабушка плохо на ребенка влияет – балует постоянно, вредные сладости есть разрешает. Ну а как Иринке внучку не баловать? Она ее видит-то раз, от силы два в неделю, конечно, ничего не запрещает! А теперь и этого несчастную женщину лишили. Вот после рассказа Иры у меня сердце и разболелось. О своем тоже думаю – Кирюше-то скоро тридцать пять лет будет, а семьи нет, детей тоже. Боюсь, помру я, а внуков так и не понянчу.

– Ваш сын, наверно, часто уезжает из дома? – заметила я. – Поэтому и времени на семью нет.

– Да не то чтобы уезжает, – покачала головой женщина. – Дома, да, редко бывает, все у него дела какие-то, с работой связаны. Ночевать домой приходит, и все. Иногда даже не ест ничего, хотя я готовлю замечательно, меня еще в детстве мама учила, как и что делать. Поэтому с кулинарией, да и вообще с домашним хозяйством у меня всегда получалось. Вот я и прихватки все связала, и кружева плести могу…

Я сразу заметила, что кухня в квартире была обустроена заботливой женской рукой. В отличие от холостяцкой квартиры Тирецкого в этом доме все было украшено милыми рукодельными вещичками: на табуретках – вышитые подстилки, на стенах – всевозможные панно и вязаные атрибуты для кухонного хозяйства. Скатерть, красивая и чистая, тоже подобрана со вкусом. Плита прямо-таки сверкала чистотой, чайник был вычищен, а на кухонных шкафах даже самый тщательный и придирчивый критик не обнаружил бы ни пылинки. Могу поспорить на что угодно, что кухня в квартире Владимира Тирецкого сильно отличалась от той, где я сейчас разговаривала с матерью Кирилла. Судя по рассказам физика, его жена явно не принадлежала к категории женщин, которые тщательно следят за состоянием дома.

– Красиво тут у вас! – похвалила я. – Это все вы делали, да?

– И прихватки, и панно, и вышивку – все я придумала! – не без гордости подтвердила Анна Семеновна. – Ну а чем еще пенсионерке-то заниматься, сами понимаете! Все время дома сижу, даже в магазин не выхожу, особенно сейчас, зимой. В квартире-то холодно, а что говорить об улице! Хорошо еще, что Кирюша за продуктами ходит – у меня все нужное в холодильнике есть, я ведь специально список покупок составляю. Вот и провожу дни за вышиванием или вязанием. Готовить особо не для кого, Кирюша не очень любит домашнюю еду. Вечно что-нибудь придумывает – то он мясо не ест, то молочное ему не готовь… Ладно если б дочка у меня была на диетах помешанная, это еще понятно. Но ему-то зачем? Несколько лет он все вегетарианцем был, вообще ужас какой-то! Приготовлю запеканку из овощей, специально для него, так он спрашивает, что в нее входит. Рассказываю, как готовила, а он – не буду есть. И знаете почему? Потому что я туда одно-единственное яйцо добавила! И куда, спрашивается, все это девать? А я ведь на приготовление этого блюда полдня потратила, пока все овощи чистила-резала, пока варила все по отдельности… Обидно прямо до слез было.

– Да, трудно вам приходится! – посочувствовала я. – Что же тогда сам Кирилл себе не готовит? Раз у него такие требования?

– Да когда ему! – в сердцах махнула рукой Анна Семеновна. – Говорю ж, он дома почти не бывает. Сейчас ведь какие люди пошли – едят в ресторанах или на дом заказывают. Совсем деньги экономить не привыкли – в ресторане-то за маленькую порцию какого-нибудь простого салата бешеную сумму затребуют, а дома такой приготовить – раз плюнуть. Зачем, спрашивается, куда-то ходить?

Я понимающе кивнула – не стану же говорить женщине, что сама я именно так и поступаю: дома не готовлю, а если требуется, посещаю кафе или заказываю еду на дом. Однако мысли мои были далеки от кулинарии – меня насторожили слова Анны Семеновны о ее сыне, и мне требовалось внести ясность.

– Скажите, а Кирилл, ваш сын, он кем работает? – осторожно перевела я разговор на интересующую меня тему. Женщина отвлеклась от своих рассуждений и недоуменно посмотрела на меня.

– Да кем он только не работает! – махнула рукой она. – Я во всех его профессиях запуталась уже! Он едва ли не каждую неделю работу меняет, то там подработает, то тут…

– А я думала, что Кирилл по работе ездит по командировкам, – проговорила я. – Насколько мне известно, у него случаются частые поездки, или я ошибаюсь?

– Ой, да по-разному получается, – кивнула Анна Семеновна. – Когда он репортером газеты был, то всю Тарасовскую область изъездил. Постоянно мотался куда-то, вот тоже работенка была! Что ни день, то новый поселок или город, я даже не знаю, как он это все выдерживал. И по холоду они ездили, и по морозу… Ужас какой-то!

Я уже собиралась задать наводящий вопрос о перелетах в Южную Америку, но не успела – раздался звонок домофона. Анна Семеновна вскочила со стула и с необычайной прытью для женщины ее возраста, у которой, вдобавок ко всему, внезапно разболелось сердце, побежала открывать дверь. Я поняла, что вернулся Кирилл Вишнев. Мне ничего не оставалось, кроме как дождаться его прихода, чтобы поговорить об интересующих меня вопросах.