Хроники Розмари - Анна Данилова

Он поцеловал жену, сунул в карман куртки новую пачку сигарет и отправился на встречу с Диной.

…На Краснодонскую они приехали, когда уже наступила ночь. Дина сильно нервничала, Аникеев несколько раз спросил, не холодно ли ей, но она в ответ лишь мотала головой.

Он ожидал, что при встрече она выдаст ему целую кучу информации, засыплет его какими-то предположениями, одно невероятнее другого, и будет беспрестанно говорить о невиновности Чагина. Но Дина повела себя иначе. Она сдержанно поздоровалась с ним и попросила всего лишь об одной услуге:

– Вы можете позволить мне в вашем присутствии поговорить с женщиной, живущей по соседству с той квартирой, в которой было совершено убийство?

Аникеев удивился.

– Ты хочешь вместо меня допросить ее?

– Нет. Я хочу построить разговор с ней таким образом, чтобы она поняла: мы с вами точно знаем, что она сдавала квартиру своего соседа Виноградова, и будет лучше, если она признается в этом и опишет этого человека. К сожалению, у меня нет фотографии, но мне почему-то кажется, что я этого человека хорошо знаю. Я приготовила на всякий случай описание внешности…

И тогда Аникеев понял, что Дина хорошо подготовилась к встрече, хотя и не торопится раскрывать ему все свои тайны.

– Я уверена на сто процентов, – тихо добавила она, бледнея и протягивая ему листок.

Аникеев пробежал глазами по тексту, и брови его поползли вверх. Вот это описание! Комикс какой-то!

– Ладно, попробуем. В случае чего мы ничем не рискуем. Вот только время потеряем, если окажется, что ты ошиблась.

– Я не ошиблась. – Он почувствовал, что еще немного, и она расплачется. – Пойдемте, а то меня всю трясет. Надо поскорее покончить с этим.

– Я понял тебя, но допрашивать ее все-таки буду я.

На Краснодонской было тихо, пустынно – в интересующем их доме светилось всего несколько окон.

И вдруг Аникеев замер. Он отлично помнил расположение квартиры, где обнаружили тело убитой Неудачиной. И окна именно этой квартиры светились!

– Вот это новость… Квартира-то опечатана! Хотя… – Он махнул рукой. – Какая-то бумажка с печатью… Думаю, ты права, Дина Караваева, и соседка времени даром не теряет. Сдает квартиру кому ни попадя.

Они поднялись. Аникеев некоторое время постоял в раздумье: куда звонить сначала? К соседке или в квартиру Виноградова? Решил, что сначала позвонит к Виноградову. Тем более что хозяин точно еще в Африке, его контракт заканчивается аж через три года.

Он позвонил. Дина зачем-то надела капюшон. От страха, подумал Аникеев.

Дверь открылась не сразу. Они услышали шаркающие шаги, затем дверь распахнулась, и он увидел голого парня с банкой пива в руке.

– Опа-на! – воскликнул тот пьяным голосом, прикрываясь рукой. – А вы кто будете?

– Нам сказали, что эта квартира сдается, – сказал Аникеев мирным тоном.

– Нет, господа хорошие, – вздохнул голый, новоиспеченный временный хозяин виноградовского жилища, – вас обманули, вы в ж…е. Я снял эту хату на два месяца. Так что – чао-какао…

И он захлопнул дверь. Дина с Аникеевым переглянулись.

– Звоните соседям. Правда, здесь две квартиры. Но мне думается, что мы сможем по лицу определить, кто пользуется ключами Виноградова.

В одной квартире никого не было, потому что звонили они долго, потом стучали. Аникеев позвонил в последнюю квартиру и подумал: с чего это они решили, что Виноградов доверял свои ключи именно соседям со своего этажа?

Дверь открылась, но на длину цепочки: показалось заспанное лицо немолодой нездоровой женщины. Седые космы закрывали половину лица.

– Вам чего?

– Нам бы квартиру снять… Брат адрес дал, сказал, что можно к вам обратиться.

– Сдана квартира, – буркнула старуха. – Опоздал ты, милый человек. Но у меня комната есть, если хочешь – пятьсот рублей в сутки…

– Сколько? – искренне удивился Аникеев. – С вами в одной квартире, да еще и за такие бабки?

– Не хочешь – не плати! На дворе ночь, куда ты пойдешь? А у меня и ванна с горячей водой, и чаю я подам.

– Ты как? – Аникеев посмотрел на Дину. Та преданно кивнула головой.

Вошли. Квартира оказалась чистой, вот только запах стоял лекарственный, больничный.

– Это у меня спина болит, я змеиной мазью натерлась. Но, если будете здесь жить, я все проветрю.

Аникеев достал свое удостоверение.

– Следователь Аникеев. Попрошу ваши документы.

Старуха от удивления издала неприличный звук. Дина отвернулась.

– Паспорт, и поживее. У нас есть сведения, что вы сдаете квартиру вашего соседа, Виноградова, без его ведома.

Дальше пошел дежурный и ужасно неприятный разговор, во время которого старуха крестилась и божилась, что больше этого не повторится, что у нее пенсия маленькая, а пустая квартира простаивает, что никому от этого хуже не будет, что она людям добро делает, и так далее…

– Несколько дней тому назад в этой квартире была убита девушка, – говорил ледяным тоном Аникеев. Дина, прислонясь к стене, едва дышала. – По нашим данным, единственным человеком, который знал, что она здесь остановилась, были вы, Мария Семеновна Абрамова. Поэтому попрошу вас одеться потеплее, поедете со мной.

– Как это? Ничего подобного! Я эту девчонку и раньше видела, она иногда приезжала сюда, но не одна. И в этот раз она приехала не одна.

– Назовите фамилию человека, с которым приехала гражданка Неудачина, а также его приметы.

И Абрамова, заикаясь и краснея, выдала четко, как на профессиональном допросе (что, собственно, и происходило), все приметы человека, уже не раз снимавшего у нее эту квартиру.

Аникеев слушал и смотрел на Дину, лицо которой менялось на глазах. Она просто оживала… Приметы практически полностью совпали с теми, что были в записке.

Аникеев взял слово с Абрамовой, что она немедленно выселит жильца из чужой квартиры и вернет ему деньги, пригрозил бабке десятью годами лишения свободы, после чего они с Диной удалились с сознанием выполненного долга.

На улице, подставив лицо падающему снегу, Дина улыбалась.

– Я так и знала, так и знала! Знаете, Борис Михайлович, я приглашаю вас к себе на чашку кофе. А заодно и расскажу вам все, что знаю. Только обещайте мне верить.

Аникеев лишь развел руками.

– Ты где живешь-то, Агата Кристи?

– На Большой Пироговке.

Дина поставила перед ним большую чашку с дымящимся чаем, тарелку с рулетом. Заинтригованный Аникеев положил себе сахар и подумал о том, что его Надя, наверное, уже спит. Вместе с их маленьким, еще не рожденным, ребенком…

– Надо сказать, что ничего особенного, пока я находилась там, в Саратове, я не видела и не слышала. Так, обычное течение жизни. Какие-то семейные склоки, дележ наследства и прочее. Неприятное зрелище, надо сказать, эти жадные псевдонаследники и желание поживиться за чужой счет. Но меня в первую очередь интересовала личность Алевтины Неудачиной. И главные вопросы: что она была за человек, чем жила, кого любила, чего хотела и зачем она поехала в Москву? По словам людей, которые ее хорошо знали, Алевтина была человеком экономным и даже аскетичным. Во многом себе отказывала ради одной-единственной цели – когда-нибудь стать хозяйкой одной или нескольких торговых точек. Я уверена, если вы сделаете запрос в банк, выяснится, что она скопила кое-какие деньги. Но сколько – никто не знает. Одно я поняла: этой суммы все равно было недостаточно, чтобы открыть свое дело, стать такой же, как ее хозяйка. Учитывая эти особенности ее характера и скрытность, я допустила мысль, что, кроме всем известного ее дружка, Сторожева, с которым вы встречались и, судя по тому, что никаких последствий этот разговор не оставил, личность которого как потенциального убийцы вы отмели сразу…