Могила для горбатого - Александр Чернов

— Давай-ка, Женька, выйдем в соседнюю комнату, ноги разомнем и поговорим заодно.

Парень повиновался, встал и, нетвердо держась на ногах, направился вслед за Нечистым. В зале Алиферов уселся на подоконник, предложил сигарету Женьке и закурил сам.

— Вчера от отца-то, наверное, попало? — спросил он, сочувственно глядя сквозь табачный дым на парня.

— Попало, а ты откуда знаешь? — спросил тот удивленно.

— Так я же вчера с ним встречался. Он тебе разве не говорил? — в свою очередь удивился Алиферов.

— Нет. Он мне вообще ничего не рассказывает.

— Даже так?.. — Нечистый несколько секунд молчал, потом раздумчиво спросил: — Так ты, выходит, ничего не знаешь?

Женька помотал головой.

— Нет.

— Тогда слушай! — Алиферов убрал в сторону руку с сигаретой и разогнал ладонью клубившийся перед лицом дым. — Дело Серебряковой к отцу твоему попало. Шиляева-то он расколоть не смог. Ну, он за Зойку взялся и на меня выходить потихоньку стал. Прикинул я, думаю, докопается ведь майор до истины и тогда всем нам крышка. Ну, и предпринял я, как говорят умные люди, превентивные меры. Поехал я к твоему отцу с повинной. Дал ему полный расклад, как дело было, и говорю, мол так и так, Юрий Иванович, я один во всем виноват. Пацанов, говорю, и Сашку с Зойкой не трогай, а меня можешь посадить. Я все на себя возьму. А отец у тебя классный мужик оказался. Подумал он и говорит: "Ладно, Вовка, иди с богом. Старуха жива осталась, не такое это уж серьезное дело, замну я его. Но пацану своему дома хорошую головомойку устрою. Пусть знает в следующий раз, как к старухам в дом лазить…"

Кайф от анаши оказался несильным и нестойким. Видимо, сказывалось то, что Женька курнул всего пару раз, да и то для виду. Постепенно в голове его прояснялось.

— Но если Шиляев не раскололся, — сказал он, размышляя, — то, как ты узнал, что Шатохин мой отец? Ведь я никому не говорил, что он милиционер и фамилии своей не называл.

Нечистого трудно было чем-нибудь смутить. Он усмехнулся:

— Так твой дружок Колька проболтался… А когда твой отец к Зойке пришел, представился ей. А чего здесь соображать-то? Ты Шатохин и он. Но ни Зойка, ни те ублюдки, что там сидят, — Алиферов махнул рукой в стороны веранды, — про это не знают. — Он перешел на доверительный тон: — И ты им не говори, что отец у тебя мент. Мало ли что… Вдруг потом шантажировать начнут… Понял?

Парень кивнул.

— И вот еще что, — Нечистый соскочил с подоконника, обнял Женьку за плечи и повел к двери в угловую комнату. — Я хочу попросить у тебя прощения. Это по моей просьбе Зойка заманила тебя сюда. Если бы я позвонил, ты бы наверняка не приехал. А у меня для тебя сюрприз есть. Компания у нас собралась хорошая, да только девочка одна без пары. Вот я и решил тебя позвать, для нее, значит.

Нечистый приоткрыл дверь в комнату. В углу на полу на драном матрасе лежала обнаженная девушка с накинутым на бедра красным сарафаном. Девушка была великолепна: тоненькая, хрупкая с матовой, чуть розоватой, будто спелый персик кожей. Восхитительная незнакомка спала. Веки прикрыты, дивные длинные ресницы иногда чуть подрагивают, алый рот приоткрыт, густые русые волосы разметались по матрасу, по маленькой упругой груди с розоватыми нежными сосками.

— Наркоманочка одна, — с пошлой улыбкой прошептал Нечистый. — Я ей обещал, что парень придет симпатичный. Да видишь не дождалась она тебя, "ширнулась" и "отъехала". Да ты не робей, иди вставь ей хорошенько, сопротивляться не будет. Она до этого дела уж больно охочая. Вишь, разделась уже.

От желания у Женьки вновь помутилось в голове. Именно о такой девчонке он и мечтал в последнее время. Разве можно сравнить с ней Зойку? Испытывая волнение, он перешагнул порог комнаты.