Мужчины и другие животные - Люся Лютикова

Впрочем, если рядом интересный собеседник, поездка вряд ли покажется скучной. Особенно когда имеется актуальная тема для разговора.

– Как продвигается расследование убийства? – спросила я Руслана, едва теплоход «Москва» отошел от пристани.

– Которого? На мне три трупа.

– Невеста в таганском ЗАГСе, – напомнила я.

Капитан подозрительно прищурился:

– Чего это ты интересуешься?

Я напустила на себя равнодушный вид:

– Да так, вспомнилось вдруг. Красивая девушка была, жалко ее. Так как продвигается расследование?

– Потихоньку.

Поскольку продолжения не последовало, я задала наводящий вопрос:

– Кто она вообще такая?

– Обычная сотрудница музея. Добропорядочная гражданка, без криминального прошлого и даже без банковских кредитов.

«Что весьма удивительно, если сравнить размер ее зарплаты со стоимостью одежды», – хотела сказать я, но удержалась.

– Может, убийство связано с ее профессиональной деятельностью? Коллеги что говорят?

– Я беседовал с директором музея, он отзывается о ней положительно, дал кое-какие документы для изучения. Коллегам я просил пока ничего не говорить.

Ага, теперь понятно, почему музейные дамы до сих пор считают, что у Карины медовый месяц.

– Ты не находишь, что это бесчеловечно – скрывать смерть от сослуживцев? Люди ведь не смогут прийти на похороны и попрощаться.

– Похороны состоятся только послезавтра, так что они придут, не волнуйся. Давай лучше послушаем, что говорит экскурсовод.

Пришлось прервать допрос. Но когда речной трамвайчик остановился на Воробьевых горах, я вернулась к животрепещущей теме. Нацепив на лицо маску сочувствия, спросила:

– Наверное, нелегко расследовать убийство, если нет ниточки, за которую можно уцепиться? Неужели в этом деле не обнаружилось совсем ничего странного?

Несколько секунд Руслан колебался, потом все-таки ответил:

– При ней была сумочка, такой плоский прямоугольник…

– Клатч, – подсказала я.

– Да, и в этом клатче лежал конверт с крупной суммой денег.

Значит, Ростислав Грунюшкин не солгал, пожилой мужчина действительно дал Карине конверт!

– Ну, это я знаю! – неосторожно вырвалось у меня.

– Что ты знаешь? – Капитан мгновенно сделал стойку.

– Знаю, что на свадьбе молодым принято дарить деньги, – выкрутилась я.

– Правильно, только дарят позже, за столом.

Я пожала плечами:

– Возможно, кто-то из родственников решил преподнести подарок заранее.

– Да не было на свадьбе родственников, только друзья, молодежь со средним достатком. А в конверте лежало пять тысяч долларов. Вот ты лично можешь позволить себе подарить такую сумму подруге на свадьбу?

Я обомлела: пять тысяч зеленых! Да ни за что и никогда! Даже если бы случилось такое чудо, что подруга в сорок лет вдруг нашла себе жениха!

Мне надоело ходить вокруг да около, и я спросила капитана прямо:

– У тебя уже есть подозреваемый?

– Я над этим работаю, – отозвался Супроткин. – Давай сменим тему, лучше поговорим о нас.

– А что тут разговаривать? И так все ясно. Ждем у моря погоды, – сказала я, глядя, как волны бьются о берег.

– Да, у моря погоды, – эхом отозвался Руслан и с чувством продекламировал:

Прощай же, море! Не забуду

Твоей торжественной красы

И долго, долго слышать буду

Твой гул в вечерние часы.

– Это Пушкин? – уточнила я.

Руслан кивнул:

– «К морю», хрестоматийная вещь.

Я вздохнула. Опять у нас ничего не складывается. Каждый по отдельности, мы – тонкие, интересные люди, достойные семейного счастья и всеобщего благоденствия. Но вместе превращаемся в каких-то скучных неудачников, которые только и могут, что вести занудные разговоры и мечтать о светлом будущем, которое не наступит никогда. Может, над нами висит проклятие?

Вдруг я вспомнила теорию детектива Чащиной, и меня озарило: а ведь точно – проклятие! Вернее, расплата за вмешательство в чужие судьбы.

– Ты веришь в то, что человек должен отвечать за свои деяния? – спросила я.

– Вообще-то это основная идея Уголовного кодекса, – усмехнулся Руслан.

– Нет, я не об уголовном наказании сейчас говорю, а о кармическом. Ты согласен, что человек должен отработать свои грехи и никто не вправе ему помогать?

– Допустим, – осторожно согласился капитан.

– С этой точки зрения твоя работа следователя – вмешательство в работу бога. Ты ловишь убийц, грабителей и насильников, их сажают за решетку, тем самым твоими руками осуществляется наказание. Но это наказание телесное, а духовного-то перерождения у преступников не наступает! Неудивительно, что, выйдя из тюрьмы, они принимаются за старое, по новому витку.

– Ишь, как ты завернула! Выходит, я во всем виноват.

– Подожди, дай договорить. С другой стороны, есть жертвы преступления. Человек должен вынести все страдания, которые ниспосланы свыше, иначе потом ему дадут еще более тяжкую ношу. Например, у человека украли машину. Возможно, это случилось не на пустом месте, допустим, ему надо таким образом компенсировать получение нетрудовых доходов, попросту говоря – взяток. Есть такое правило: «Взял – отдай, отдал – возьми взамен». Чиновник слишком много брал денег, пришло время отдавать материальные ресурсы. А милиция, вдруг, находит его «порш кайен» и возвращает.

– Хм… – скептически проронил Супроткин.

– Ну, бывает же, правда? Хотя бы одну угнанную машину из миллиона наша милиция находит?

– Ну, если только одну из миллиона.

– И вот представь себе, что именно эту машину нашли. Человек должен был расплатиться за взятки машиной, но не получилось. Тогда бог отнимает у него что-нибудь посерьезнее, например, сгорает дом. Или с чиновником случается инсульт, парализована правая рука – та самая, которой он раньше брал взятки, а теперь уже не сможет. Человек поплатился здоровьем, хотя мог отделаться какой-то дурацкой машиной. А всё почему? Потому что вмешался следователь.

– То есть, ты предлагаешь ликвидировать органы внутренних дел и уповать только на волю божью? Ждать, когда убийцы и насильники начнут корчиться в моральных муках? Ты хоть представляешь, какой беспредел начнется в стране буквально через секунду?

Но меня не так-то легко было сбить с толку.

– Я не мыслю в масштабах государства, – отмахнулась я, – об этом пусть президент думает, у него зарплата большая. Речь идет о тебе. По роду своей профессиональной деятельности ты постоянно вмешиваешься в чужую карму. А таких людей бог наказывает вдвойне: на тебя навешивают чужие страдания плюс заставляют отрабатывать свои собственные уроки, чтобы в следующий раз не лез куда не надо. Теперь понимаешь, почему у тебя такая несчастная, неустроенная жизнь? Надо менять профессию!