Мужчины и другие животные - Люся Лютикова

Перевернув пуделей вниз головами, мы определили, что в руках у Ираиды находится Дуся, а у меня – Люся.

– Пусть Люся держит Люсю, – велела Пчелкина, – а мы будем направлять Дусю.

Так и сделали. Я держала суку, а остальные совместными усилиями пытались усадить на нее кобеля. Дуся искренне не понимал, чего от него хотят, и сохранял на морде маску стойкого отвращения.

Я обратила внимание, что Валерий совершает какие-то странные телодвижения нижней частью туловища. Его супруга тоже это заметила.

– Что ты делаешь? – зашипела она.

– Показываю личным примером, – отозвался мужчина.

Ираида пошла красными пятнами:

– Дома будешь показывать, на супружеском ложе!

В этот момент Дусю начало тошнить. Настя оттащила пуделя в угол, чтобы он не запачкал иранский ковер ручной работы. Я немного ослабила хватку, Люся вырывалась из моих рук, подбежала сзади к жениху и зубами впилась ему в ляжку…

Полчаса спустя мы расположились в гостиной: я сидела на пуфике, Валерий с Ираидой – на диване, а Настя заняла кресло. Дамы держали на руках своих питомцев. Вид у всех присутствующих, включая собак, был жалкий. Было ясно, что затея потерпела полное фиаско.

– Боюсь, женское имя не лучшим образом сказалось на репродуктивных качествах Дуси, – произнесла Ираида, бросая выразительный взгляд на Настю.

– О чем это вы? – удивилась Пчелкина.

– Да о том! Нанесли кобелю психологическую травму, а потом удивляются, почему у него с девочками ничего не выходит!

– Да ваша девочка психическая, поэтому и не выходит! – огрызнулась Анастасия.

– Люсенька у нас нормальная, это ваш кобель импотент! – парировала Ираида.

Ссора росла как на дрожжах. Вскоре дамы уже обменивались нелицеприятными характеристиками в адрес друг друга. Они были похожи на двух полоумных мамаш в детской песочнице, ругающихся из-за сломанного совочка.

Я посмотрела на число «1000», которое нарисовала на внутренней стороне ладони, полустёртое в пылу борьбы, но еще различимое. Чудесным образом оно прояснило мое сознание.

– У меня появилась идея, – сказала я, – надо пригласить специалиста!

Ираида с Настей никак не отреагировали, зато Валерий заинтересовался:

– Какого специалиста?

– Кинолога.

– А ведь верно! – поддержал мужчина. – Кстати, у нас есть знакомый кинолог, она как раз специализируется на вязках! Помнишь Камиллу, дорогая?

– Угу, – хмуро отозвалась Ираида, всё еще поглощенная обидой.

А я продолжала миротворческие действия:

– У нас чудесные собаки, которые по какой-то загадочной причине настроены друг против друга. Очевидно, по неопытности мы что-то делаем неправильно. Кинолог нам поможет!

В итоге мы пришли к мнению, что надо дать пуделям еще один шанс. Следующая вязка должна пройти под пристальным вниманием специалиста. На такой относительно оптимистичной ноте Ираида, Валерий и Люся покинули квартиру.

Я ощутила в себе острое желание съесть что-нибудь сладкое, с огромным количеством калорий. Осмотр кухни показал, что зефир в шоколаде подчистую сожран псами. Пришлось довольствоваться овсяным печеньем, хотя оно и служило слабым утешением.

Я злилась на саму себя: зачем позволяю Настьке вить из себя веревки? Она поселилась у меня в квартире, нарушила мой покой, я целыми днями бегаю по её делам, а теперь еще мое уютное жилище превратилось в собачий питомник!

– И почему только я согласилась на эту авантюру? – вопросила я, вгрызаясь в печенье.

Пчелкина благоразумно не стала уточнять, о какой именно авантюре идет речь.

– Потому что ты мой настоящий друг, – подольстилась она.

– И кто такой, по-твоему, друг?

– Ну, друг – это человек, к которому можно запросто приехать и поселиться на неопределенное время.

– Точно, – кивнула я. – А к настоящему другу еще можно притащить свою собаку!