Транзита не будет - Дмитрий Федотов

Вскоре, сам став звеньевым, Алмас сменил имидж, жилье и подругу, чтобы соответствовать новому статусу. У него даже появились два телохранителя из бывших десантников национальной армии. Поэтому, когда в рабочий кабинет Сулейменова среди бела дня вошел высокий загорелый парень в военном комбезе без знаков различия, новоявленный купец не слишком обеспокоился. К нему теперь часто приезжали посланцы с юга, чаще всего одетые точно так же.

— Саламатсызбы, ага[31], — вежливо поздоровался незнакомец.

— Салям, — осторожно ответил Алмас. Пришелец не был киргизом или казахом, скорее пуштуном или персом, а значит — точно с юга. — Чем могу быть полезен? — тут же перешел он на фарси, чтобы проверить свои подозрения.

— Меня зовут Фархад, — спокойно заговорил гость, прикрыв дверь в коридор и прислонясь к ней спиной. — Я знаю, что ты работаешь на моего дядю, Керима Амаля, и сейчас твои люди готовят новый канал по транзиту «белой смерти» через Россию в страны Северной Европы, а также ищут новые рынки сбыта в Сибири и на Урале.

— Может быть, вы присядете, уважаемый? — улыбнулся как можно приветливее Алмас, услышав имя хозяина. — Для меня честь — познакомиться с племянником такого могущественного человека, как Керим Амаль!..

— Замолчи и слушай! — тихо, но грозно оборвал его пришелец. — Мой дядя — самый мерзкий и опасный человек из живущих на Земле! И скоро он получит по заслугам. А вот ты, его раб, еще можешь спасти свою жалкую жизнь, если немедленно отдашь приказ прекратить всякую деятельность, связанную с перевозом и продажей «белой смерти». Вызови своих людей и заставь их уничтожить весь запас зелья! А потом, может быть, я и отпущу вас на все четыре стороны.

Несколько секунд Сулейменов разглядывал гостя расширившимися глазами, потом оглушительно захохотал, откинувшись в кресле.

— Ты сошел с ума, парень?!.. О чем ты вообще толкуешь?.. Ты хоть понимаешь, к кому пришел?..

Все время, пока звеньевой смеялся, Фархад недвижимо стоял, прислонившись к двери и спокойно глядя на хозяина кабинета, а в глазах его плескалась ненависть пополам с жалостью. Наконец Сулейменов успокоился, вытер выступившие слезы, лицо его резко посуровело, черные глаза превратились в два пистолетных зрачка.

— Вот что… джигит[32]. Ты сейчас выйдешь отсюда и забудешь все, что здесь наговорил. И лучше всего, если сегодня же ты исчезнешь из Бишкека. Навсегда! Я тебя отпускаю только потому, что ты — племянник хозяина. Пусть уважаемый Керим Амаль сам с тобой разберется, а уж я ему непременно передам наш разговор!

Алмас хищно оскалился и нажал кнопку вызова охраны. Однако минула минута, две, а на зов так никто и не явился. Сулейменов с тревогой уставился на дверь, потом на невозмутимого нахала, продолжавшего подпирать косяк.

— Ты ждешь своих охранников? — поинтересовался Фархад. — Они не придут.

— Почему?! — невольно вырвалось у Алмаса, хотя он уже догадался, что произошло. Он лишь отказывался в это поверить. Неужели этот неказистый парень справился с четырьмя здоровыми, вооруженными мужиками? Причем мгновенно, потому что никакого шума за дверью Сулейменов не слышал.

— Я им сказал, чтобы они шли домой, к семьям, потому что служить такому плохому человеку, как ты, — позор для мужчины.

— Да что ты несешь?! — побагровел звеньевой.

Он сунул было руку за пазуху, где в подплечной кобуре висел недавний подарок хозяина: новенькая «Беретта-92», но неведомая сила вдруг сковала движение, затем вырвала Алмаса из кресла и швырнула через стол в дальний угол кабинета. Сулейменов со всего маху врезался головой в массивное глиняное кашпо с финиковой пальмой и потерял сознание. Поэтому он не видел, как Фархад подобрал выпавший пистолет, взял под мышку ноутбук со стола и вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

* * *

— Этого не может быть! — Керим в сердцах ахнул кулаком по лакированной поверхности шахматного столика, отчего резные фигуры из слоновой кости подпрыгнули и раскатились в стороны, попадав на роскошный персидский ковер, устилавший в комнате весь пол. — Ты же сам мне докладывал, что этот гаденыш сдох!

— Так и есть, — просипел Байрам, стоя навытяжку перед разгневанным ханом. — После гранаты в упор еще никому не удавалось выжить.

— Но тела вы не нашли?..

— Его же завалило, хозяин! Там скала обрушилась, десятки тонн камня. Парня размазало…

— …а потом он целым и невредимым объявился в Бишкеке и уже убил пятерых моих людей! — снова рявкнул Керим.

— Может, это кто-то другой?.. — рискнул задать вопрос Байрам.

— Двойник?

— Просто… другой. А Алмас мог и перепутать…

— Ну да. После того как его башкой о горшок приложили?.. Вот что, — Керим-хан поднялся, — немедленно бери людей, поезжай в Бишкек и разберись! Главное, чтобы разработка нового трафика не останавливалась. Нам к лету необходимо иметь надежный и мощный транзитный канал!

— Будет сделано, хозяин. — Байрам поклонился и бесшумно исчез за дверью.

Хан еще некоторое время отстраненно рассматривал рассыпавшиеся шахматные фигурки на полу, потом хлопнул в ладоши. Тут же в дверях возник бесплотной тенью слуга.

— Позови Ирму и принеси кальян, — не глядя на него, распорядился Керим.

* * *

Фархад не спал. Он лежал на узком топчане и смотрел сквозь маленькое окошко на луну, зацепившуюся краем за голую верхушку тополя. Что-то он делал не так! Почему-то до приезда в Бишкек бывшему эмиру казалось, что стоит открыть людям глаза на то зло, что они творят, и люди сами откажутся от неправедной жизни. Да еще будут благодарить его за помощь…

Ничего подобного не произошло. Куда бы ни приходил Фархад, с кем бы ни разговаривал, слышал в ответ лишь одно: убирайся, ненормальный! Бывшего эмира глубоко поразил размах разлившейся в людях злобы пополам с отчаянием. Собственно, выхода было всего два: либо ехать в Россию на заработки, либо включаться в игру с «белой смертью». Первый источник существования не гарантировал ни высоких доходов, ни сколь-нибудь длительного периода стабильности для остававшейся на родине семьи. Второй давал иллюзию безбедной, но рисковой жизни. И очень часто люди, особенно молодежь, выбирали именно этот выход.

После неудачного разговора с Сулейменовым Фархад некоторое время пребывал в настоящей растерянности. Он только теперь смог узреть весь гигантский размах задуманного Керим-ханом. Его предприятие предстало могучей, отлаженной машиной, с которой невозможно бороться в одиночку, даже обладая некими особыми способностями.

«Нужны помощники, — решил бывший эмир. — Причем не из местных. Лучше всего, пожалуй, найти их среди русских…»

Еще в прошлой своей жизни, сам занимаясь наркобизнесом, Фархад относился к шурави, своим тогдашним врагам, с уважением. Русские всегда были смелы, отчаянны и бескорыстны в помощи тому, кого считали другом. Но здесь, в Бишкеке, шурави практически не осталось после развала Союза — местные националисты расстарались. Придется ехать к казахам, решил Фархад. Но не абы куда, а туда, где действует сеть Керим-хана. А чтобы выяснить это, придется еще раз побеседовать с Сулейменовым!..