Смерть и немного любви - Александра Маринина

– Возьми сумку, это тебе.

– Что это? – удивилась Настя.

– Мамины подарки. Привезла тебе из Швеции всякиетряпочки и баночки.

Настя бросила взгляд на часы. До приезда журналиста сфотокорреспондентом оставалось двадцать минут. Если от сегодняшнего дня она несойдет с ума, то никакие психические расстройства ей уже не страшны.

За оставшиеся двадцать минут она успела проинструктироватьДашу, вкратце объяснить ситуацию маме, переодеться и даже слегка накраситься.Ровно в три часа явились Антон Шевцов и журналист, представившийся СлавойВострокнутовым.

– Я не хотела бы, чтобы моя фотография появилась вгазете, – сказала им Настя, усадив в комнате гостей и Дашу. – Поэтомуя предлагаю вам равноценную замену. Вы возьмете интервью у моей родственницы,жены моего брата, которая тоже там была. Антон, вы помните Дашу?

– Конечно, – улыбнулся Шевцов. – Вас трудноне запомнить, у вас очень яркая внешность.

– У меня не яркая внешность, а выдающийся живот, –звонко рассмеялась Даша. – Просто в загсах нечасто увидишь невесту с такимбольшим сроком беременности, как у меня. Но я ценю вашу деликатность.

– Так вот, – продолжила Настя, – интервью вамбудет давать Дарья Каменская, и фотографировать ее вы можете сколько угодно.Если есть какие-то вопросы, на которые могу ответить только я, и вам оченьнужно, чтобы это было в интервью, я отвечу, но слова мои припишите ей. Я вообщене должна упоминаться. Договорились?

По лицу журналиста Настя поняла, что ее требование ему ненравится, ему хотелось взять интервью у работника уголовного розыска, чтобыпотом использовать этот факт как свидетельство своего близкого знакомства ссотрудниками МУРа. Когда с тобой не хотят разговаривать и не дают тебе никакойинформации, иногда бывает полезно бросить эдак вскользь: я умею обращаться сосведениями деликатного характера, мне охотно дают интервью работники уголовногорозыска, вот, например, неделю назад опубликовано мое интервью с Каменской изотдела по борьбе с тяжкими насильственными преступлениями. Но нравится СлавеВострокнутову ее идея или не нравится – все равно он будет делать так, как онаскажет, потому что во вчерашнем, субботнем, номере «Криминального вестника» ужепрошел анонс, обещающий, что в понедельник будет опубликовано это чертовоинтервью. Стало быть, кровь из носу – а сделать его нужно сегодня.

Антон сразу сделал несколько снимков Даши, чтобы потом неотвлекать ее от беседы, после чего Настя выпроводила его на кухню и оставила вобществе мужа и матери, а сама вернулась в комнату.

* * *

Когда Настя привела на кухню Антона Шевцова, Леша сразупочувствовал, что втроем им здесь будет плохо. Настя просила мать развлечьфотографа светской беседой, пока журналист будет беседовать с ней и Дашей, и вэтом распределении ролей Алексей Чистяков ничего подходящего для себя не нашел.Сидеть молча, как истукан? Заниматься приготовлением обеда? Или приниматьучастие в бессмысленном разговоре с совершенно незнакомым человеком, с которыми связывает-то только то обстоятельство, что оба они случайно оказались в однои то же время в одном и том же месте – в месте, где совершено убийство? Можно,конечно, пойти по другому пути и завязать светскую беседу не с фотографом,который ему не интересен, а с Надеждой Ростиславовной, которую он давно ихорошо знает, а фотограф пусть подлаживается, если хочет.

Одним словом, перебрав все возможные варианты развитиясобытий в крошечной тесной кухне, Чистяков принял мудрое решение в спектакле неучаствовать. Через пять минут после того, как на кухне появился Шевцов, Алексейс озабоченным видом полез в холодильник, долго что-то там искал и в концеконцов расстроенно заявил, что допустил непростительную оплошность, что длясегодняшнего обеда непременно нужен майонез, и он вчера уверял Настю, чтопокупать его не нужно, потому что в холодильнике стоят целых две банки. Асейчас он обнаружил, что это не майонез, а белый тертый хрен. Короче говоря, онприносит свои извинения, но ему придется срочно идти в магазин за майонезом, апоскольку сегодня воскресенье и почти все магазины закрыты, поиски желанногопродукта могут затянуться на неопределенное время, так как, возможно, придетсяехать в центр, на Тверскую, в Елисеевский.

Произнеся эту изысканную тираду, профессор Чистяков накинулджинсовую куртку и покинул квартиру, в которой собралось слишком много людейодновременно.

* * *

– …Почему вы в тот день были в загсе? Что привело вастуда?

– Я была свидетельницей на свадьбе у Насти…

– Она была свидетельницей на свадьбе у сестры своегомужа, – поправила ее Настя. – Имена называть не нужно, они читателяне интересуют.

– Какое настроение было у вас, когда вы приехали взагс?

– Отличное. Я сама за час до этого вышла замуж, поэтомунастроение было, сами понимаете, соответствующее.

– Что вы говорите? Вы тоже выходили замуж тринадцатогомая?..

* * *

Надежда Ростиславовна гостеприимно поила чаем АнтонаШевцова. При этом каждое ее движение сопровождалось длительными комментариями иобоюдным хохотом, потому что она так давно не была у дочери дома, чтосовершенно не представляла себе, где что лежит. Дольше всего она искалазаварку.

– Слушайте, Антон, боюсь, что мне придется перед вамиизвиниться, но чай я вам предложить вряд ли смогу, – наконец сказала она,открыв все имеющиеся в кухне дверцы и ящики. – Я не могу найти заварку.

– А вы всюду посмотрели? – спросил Антон, который,не отрываясь, следил глазами за Настиной матерью и видел по меньшей мере пятьмест, где могла находиться заварка, но куда она и не заглянула.

– По-моему, всюду. Давайте я сварю вам кофе.

– Спасибо, Надежда Ростиславовна, но кофе я не пью.

– Что так?

– Сердце. Врачи не велят.

– Что вы говорите! – ахнула она. – Такоймолодой! Я вам очень сочувствую. Вы знаете, когда молодые болеют, а старыепрекрасно себя чувствуют – это ненормально. Вот я, например, здорова, какноворожденный младенец, а Настенька моя – сплошная хворь. Сосуды можно ужесейчас на помойку выбрасывать. Спина болит постоянно. Наверное, мы самивиноваты, выросли на натуральных продуктах, а вас растили уже на сплошнойхимии. Экологическую обстановку испортили, воздух загадили.

– Как же вашу Настеньку взяли в милицию работать, еслиона такая больная? По блату устроили?

– Ну что вы, Антон, при чем тут блат. Она работает поспециальности, распределили после университета. Правда, мой муж всю жизньпроработал в уголовном розыске…

– Ну вот видите, – хмыкнул Шевцов.

– Но к Настиному устройству он никакого отношения неимел, я вам даю честное слово. Она все в своей жизни сделала сама.

– Как же она медкомиссию прошла с больной спиной?