Император деревни Гадюкино - Дарья Донцова

– Так у них трубок нет, самсказал, – злорадно напомнила я, – но мобильный ты все же решилприобрести. Зачем?

Николай уставился глазами в стол.

– Ладно, сама объясню. Ты узнал убийцу,проследил ее до дома, а теперь хочешь получить деньги за молчание. Вот иобъяснение аппарату с двумя симками. Боишься, что тебя поймают, хочешь запутатьслед! Купишь у барыги номера, поболтаешь и выбросишь симки.

Максим поднял пистолет:

– Ну, молись перед смертью, Клеопатра!

– Извини, она была Дездемона, –поправила я.

– Нет, нет, – всполошилсяНиколай, – я сейчас все вспомнил. Девушка на полянке стояла, костюмголубой, волосы до плеч, симпатичная, богатая, она в санатории лечится, я виделее здесь, в супермаркет приходит, ее Райка знает, они часто болтали, впоследний раз она ей коробку дала, красную.

– Ху из Райка? – прищурился Максим.

– Чего? – по-детски заморгал Коля.

– Кто такая Рая? – перевела я.

– Сестра Мишки, рыжая такая, онаигрушками торгует, – зачастил Коля, – я че решил: куплю трубку, пойдук Райке, узнаю...

Я, забыв про спутника, выскочила из кафе наплощадь, пробежала пару метров и очутилась у дверей супермаркета, носившегоназвание «Счастливый пингвин». Местные представители бизнеса явно тяготели ккреативным названиям.

– Стой! – крикнул Максим.

Я обернулась.

– Фу, – выдохнул компаньон, –последний раз так носился, когда муж одной моей знакомой с нами пошутил. Дайотдышаться. Представляешь, была у меня история с некой Верой Райкиной, ничегосерьезного, она замужем, разводиться не собирается, самый лучший вариант, безпретензий, чистый секс, никаких ненужных эмоций и натужных признаний,понимаешь?

Я кивнула, Максим продолжилоткровенничать:

– Верин муж Эдик, пилот, летает из Москвыза рубеж. Отправится, предположим, в Штаты, тринадцать часов до Лос-Анджелеса,там отдохнет и на другом лайнере назад. Почти двое суток его нет, и полнаягарантия, что внезапно домой не заявится, поскольку болтается над океаном.

– Удобно, – процедила я, – ещелучше быть супругой космонавта.

Макс не уловил в моем голосе иронии.

– Точно. Один раз Эдик тю-тю, и мы сВерой устроили небольшой расслабон. Ужин, свечи, вино... мда. Часа через четырепосле того, как Эдуард лег на курс, у Веры заработал телефон. Я ей сказал:«Не бери». А она не послушалась, потянулась к трубке.

– Наверное, свекровь проверяет. Такая сука,стоит Эдьке за порог выйти, сразу звонит, хочет удостовериться, что невесткадома, в своей постели, а не в клубе.

– Алло, Марья Васильевна, это вы?

Максим смотрел на любовницу и видел, как у тойстало медленно вытягиваться лицо.

– Да, конечно, сейчас... –обморочным голосом повторяла Вера, – почищу.

Швырнув трубку на пол, Райкина вскочила и сбешеной скоростью начала убирать спальню. Бокалы, недопитую бутылку вина,грязные тарелки и столовые приборы она сунула в мусорный мешок, затем скосмической скоростью стала менять постельное белье.

– Живо одевайся и уноси с собойпомойку, – орала Вера, всовывая Максу пластиковый пакет, – у Эдькирейс отменили, их сначала в аэропорту продержали, а потом домой отправили. Онпросил картошки пожарить, сам в супермаркет заехал за селедкой. У насчетверть часа, чтобы все следы уничтожить.

Максим бросился помогать любовнице, и черездесять минут квартира приняла достойный вид. Цветы, пирожные, фрукты,сексуальные черные чулки на подвязках и прочие прелести были безжалостноуничтожены.

– Вали отсюда, – приказалаВера, – только в лифт не садись, не дай бог с Эдькой в кабине столкнешься.

И тут у неверной супруги вновь зазвонилтелефон.

– Да, милый, – залебезилаВерка, – чищу картошечку. Что? Что? Что?

– Эй, – подергал впавшую в ступорлюбовницу Максим, – ты как? Это кто был?

– Эдька, – прошептала Вера.

– И что он сказал?

– «Не волнуйся, дорогая, я пошутил. Лечув Лос-Анджелес, можешь не заморачиваться с картошкой, – процитировалалюбовница, – извини, солнышко, мобильным в полете пользоваться нельзя, такя взял спутниковый телефон, хотел тебя повеселить. Дорогая, почему ты несмеешься?»

– Жестокая шутка, – кивнула я.

– Больше мы с Верой невстречались, – улыбнулся Макс, – у меня охота пропала, а она при видеменя икать принималась.

Я, решив больше не продолжать глупый разговор,вошла в супермаркет и сразу увидела отдел игрушек. За прилавком стояла отчаяннорыжая девушка, лицо ее покрывали мелкие веснушки.

– Вы Рая? – спросил вынырнувшийиз-за моей спины, словно черт из табакерки, Макс.

– Да, – удивилась девушка, – амы разве знакомы?

Максим навалился на прилавок.

– Нет, хотя я очень жалею об этом. Незаметил раньше удивительно красивую девушку. Что вы делаете сегодня вечером?

Рая стала пунцово-красной, веснушки на ееличике исчезли.

– Я замужем.

Макс поднял обе руки.

– Сорри. Сам должен был догадаться, такаяженщина не останется в одиночестве. Не хотел вас обидеть.

Мне отчего-то стало неприятно, и я, ловкимдвижением бедра оттеснив нагло ухмыляющегося Макса в сторону, положила передРаисой свое раскрытое удостоверение.

– Разрешите представиться, ЕвлампияРоманова, начальник оперативно-следственного отдела. Вы слышали об убийствеНины Олеговны Пронькиной?

– Жуть, – поежилась Рая, –такая милая женщина, она здесь в конце декабря два самолетика купила, дорогиеигрушки. Но многие на детях не экономят, хотя есть и несчастные малыши вродеЮры Котова, его мамаша сволочь. Юрке лишь один раз повезло. Нина Олеговна емуподарок приобрела.

– Пронькина решила обрадовать чужогоребенка? – влез в беседу Макс.

Рая поправила коробки с мозаикой, стоявшие наприлавке.