Зверь по имени Кот - Виталий Гладкий

Постепенно в сознании Тинга выкристаллизовался главный вопрос — в порядке очередности — «Как они меня находят? С помощью чего?» Ему нужно было избавиться от назойливых преследователей.

Тинг начал анализировать свои действия с того момента, когда его на шоссе остановили милиционеры. Где он находился до того, как оказался в чистом поле (словно с Луны свалился), про то Тинг даже не стал думать. Все равно это было бесполезно.

Но вот все дальнейшие события постепенно начали складываться в некую логически выстроенную версию. Скорее всего, решил Тинг, он носил на себе пассивный радиомаяк. С помощью этого миниатюрного «жучка» его и находили.

«Все это верно, — думал он. — Но ведь в Припяти на мне была новая одежда. Все старье я оставил, когда уходил из бригады строителей. Да и что там было оставлять — рваная роба и совсем прохудившиеся ботинки. Тогда я ничего не могу понять… А может, меня ищут из космоса, при помощи спутника? Нет, нет, это бред воспаленного воображения! Кто я такой, чтобы ради меня использовать столь дорогостоящее удовольствие, как поиск при помощи космических технологий».

Оставалось еще одно предположение. Но оно было не менее невероятным, чем первое. В него хирургическим путем вживили «закладку». По идее, это возможно (опять из глубин подсознания всплыли детали подобной операции; где-то, когда-то он видел что-то подобное — или наяву, или в кино).

Тинг разделся догола и ощупал каждый доступный ему квадратный сантиметр своего тела. Увы, все это оказалось пустой затеей. Возможно, «жучок» был в нем или где-то сзади, на спине, — куда трудно достать рукой — или чересчур глубоко, а не под самой кожей.

Немного подумав, Тинг махнул рукой на все свои будничные дела (он как раз присмотрел в брошенном селе вполне приличный небольшой домик и наводил там порядок) и отправился в райцентр — чтобы пройти рентгеновское обследование.

В селе, которое облюбовал Тинг, проживали одиннадцать человек — три деда и восемь бабуль весьма преклонного возраста; некоторым было за восемьдесят, но основную массу аборигенов составляли семидесятилетние. Село не отключили от электричества, и у всех стариков были телевизоры — у кого старый, а у кого и новый, с жидкокристаллическим экраном: дети привезли. Совсем одиноких насчитывалось всего четверо.

Раз в неделю местная администрация предоставляла старикам автобус, который возил их в ближайший к Чернобыльской зоне город — на базар. Этот же автобус обычно отряжали и для того, чтобы свозить их в церковь на крупные православные праздники. И дети стариков, и начальство уже смирились с тем, что они пожелали умереть на той земле, где родились.

Все эти сведения — о селе и его жителях — Тинг узнал от словоохотливого дедка, с которым познакомился в кафе райцентра. Дед, воодушевленный стаканом портвейна, с таким азартом и так красочно расписывал природу в самом селе и вокруг него, что Тинг не выдержал искуса и решил лично удостовериться в россказнях своего пьяненького собеседника.

Почти все оказалось правдой, дедок, которого звали Саввой Петровичем, не соврал. Сельцо было небольшим, но уютным, на самом, что ни на есть, отшибе. Однако больше всего Тинга подкупило то, что оно сильно заросло молодой древесной порослью и практически сливалось с лесом. Так что человек, незнакомый с местностью, вряд ли мог его отыскать. По крайней мере, это было весьма затруднительно. К тому же, дорога, ведущая к селу, была без указателей, лишь частично асфальтированной, и терялась среди многих других дорог, таких же неухоженных, в колдобинах и рытвинах.

Дождавшись субботы, Тинг сел вместе со стариками в автобус и спустя два часа оказался в райцентре. Доехать в город он мог и быстрее, но водитель заехал по пути еще в три села закрытой чернобыльской зоны, где тоже жили самоселы, люди преклонного возраста, и когда автобус остановился возле центрального рынка, в нем яблоку негде было упасть.

Нужную ему больницу он отыскал быстро.

— Где ваше направление? — раздраженно спросила медсестра, когда подошла его очередь на рентген.

Похоже, она или не выспалась, или ее мучил геморрой, поэтому была в плохом настроении. Тинг невозмутимо достал из кармана десять долларов, положил перед нею на стол и сказал:

— Вот. За остальные процедуры я тоже заплачу.

Медсестра немедленно стала на порядок любезней, а уж врач-рентгенолог, которому она шепнула на ухо пару слов, и вовсе оказался душкой. Он просветил Тинга во всех проекциях, с головы до ног, выполнил все его капризы. При этом он был любезен и предупредителен до приторности — как официант дорогого ресторана в ожидании солидных чаевых.

Но когда рентгенолог начал рассматривать снимки, вся его лакейская шелуха сползла с него как перчатка с руки. Он стал тем, кем был на самом деле — хорошим, опытным специалистом. (Правда, с зарплатой чуть выше, чем у дворника.)

— Странно… — озадаченно бормотал он себе под нос; Тинг стоял рядом.

— Вы о чем? — спросил, сильно волнуясь, Тинг.

— Ну, организм у вас отменный. Никаких видимых отклонений от нормы. Но что касается вот этого… — Врач с обалделым видом ткнул пальцем в один из снимков. — Я с такими вещами еще не сталкивался. Скажите, вам делали трепанацию черепа?

— М-м… Кажется, нет, — не очень уверенно ответил Тинг.

— Что значит — кажется?

— Дело в том, что у меня… — Тинг мучительно вспоминал слово, ускользающее из памяти как рыбина из рук. — У меня амнезия! — выпалил он наконец и облегченно вздохнул.

— Это кардинально меняет ситуацию. И все же, картина на трепанацию не очень похожая… Можно, я осмотрю вашу голову?

— Пожалуйста…

Рентгенолог долго раздвигал густые, давно не стриженые волосы Тинга, будто искал там вшей. А когда закончил свои упражнения, его лицо выражало недоумение.

— Ничего не понимаю… — пробормотал он и снова начал разглядывать снимок черепа.

Тинг пощупал голову и спросил:

— Вы искали шрам от операции?

— Да, — ответил врач. — Шрам есть, на теменной кости, но он совсем не такой, каким бывает при хирургических операциях на черепе. Совсем тоненькая светлая полоска. Создается впечатление, что рану даже не сшивали, и она зажила без врачебного вмешательства. Или были применены какие-то новые технологии. Возможно, вы когда-то рассекли голову. Было такое? Ах да, извините… У вас же амнезия. И все равно здесь что-то не то…

— Объясните же, в конце концов, что вас так сильно смущает?!

— Смотрите сюда. Вот здесь просматривается какое-то затемнение. Но это не титановая пластинка, которую обычно вставляют на место поврежденной кости при трепанациях черепа. Это что-то другое. Какая-то миниатюрная решетка. И она вживлена в кость. Мало того, у меня создается впечатление, что эта… эта вставка фонит, излучает энергию, словно она под напряжением. Что это может быть?

— Вот потому я к вам и пришел, — хмуро ответил Тинг. — Этот вопрос меня тоже беспокоит.