Зверь по имени Кот - Виталий Гладкий

— Вы скажите, сколько нужно для ремонта денег, я дам, — молвила Ксана, протискиваясь мимо Сим Симыча.

— Что ты деточка, это же много! Вот если бы все вместе…

— Я получила хорошую премию, так что можете на меня рассчитывать. Когда прихожая будет выкрашена, тогда мы и выбьем деньги из наших соседей. Пусть и не сразу, а постепенно, по частям. Никуда они не денутся. Иначе так и будем жить словно в свинарнике. Каждый свою комнату сделал как игрушку, а в прихожей бардак и мусорная свалка.

— Вот-вот, и я об этом…

Все последующие три дня после знакомства с банкиром Ксана прожила в своей коммунальной «норе». Она интуитивно предполагала, что Колодин может устроить ей проверку. А поэтому лучше не рисковать. Ксана даже делала вид, что мотается в связи со своей работой по городу — в основном пехом и на трамвае, изредка на такси, чтобы проверить, не тянется ли за ней «хвост».

Такие варианты тоже были предусмотрены в ее легенде. Ей даже дали адреса нескольких фирм и вполне конкретные задания по каждой.

Нужно сказать, что Ксана и в вопросах маркетинга оказалась на высоте, хотя не имела ни опыта, ни малейшего желания заниматься разной чепухой, как она считала. Ее выручало природное обаяние и независимая манера поведения. Начальники, особенно среднего возраста, буквально таяли, когда она заводила свои басни.

Похоже, Колодин, при всем том, оказался джентльменом. Никто за Ксаной не ходил и не ездил. Впрочем, она не сбрасывала со счетов вариант, что по ее следу могли пустить настоящих профессионалов со специальной аппаратурой для слежки. В таком случае Ксана могла их и не заметить. Ведь ее «университеты» не шли ни в какое сравнение с теми, что проходили сотрудники спецслужб.

Они начались, когда Ксане минуло пятнадцать лет. Это был самый радостный день в ее серой и достаточно скучной детдомовской жизни: Ксана завоевала первое место на областных соревнованиях по пулевой стрельбе! Ей дали большую красивую медаль на голубой ленточке и грамоту. А потом повели в ресторан, где она впервые наелась до отвала разных вкусностей. Да так, что потом ее рвало до четырех часов утра.

Предыстория успеха Ксаны на соревнованиях по стрельбе была совершенно прозаической. В детском доме появилась новая директриса, которую сразу же прозвали Герцогиней за очень властный характер. Она привела с собой и своего мужа, которого устроила преподавателем физвоспитания.

Это был забитый, затюканный мужичок, женский подкаблучник. Но одно дело он любил и знал в совершенстве. Павел Никодимович — или Палдимыч — когда-то был мастером спорта по стрельбе. И страсть к этому виду спорта пронес через всю свою жизнь.

Палдимыч организовал при детском доме спортивную секцию пулевой стрельбы. Во что ему вылились мытарства по разным организациям и чиновникам, история умалчивает. Наверное, он так и не осилил бы многоголовую чиновную гидру, но тут ему здорово повезло — его товарищ по сборной стал депутатом Государственной думы. Он и помог Павлу Никодимовичу в оформлении нужной документации и с приобретением оружия.

Мало того, депутат даже сумел воодушевить местных воротил, и те сбросились на вполне цивилизованный подземный тир, который находился на весьма обширной территории детского дома. Правда, деньги на строительство тира были даны не без задней мысли. Местные начальники и бизнесмены тоже нередко устраивали в новом тире тренировки по стрельбе из нарезного оружия. Но детдомовцам они не мешали.

Ксана проявила свой недюжинный талант с первых же занятий. Палдимыч был в восхищении — девочка всаживала в мишень пулю за пулей с таким поразительным хладнокровием, с такой точностью, словно родилась с винтовкой. Он не знал, что Ксана, нажимая на курок, словно сама превращается в пулю и летит туда, куда нужно — в «яблочко».

Это странное слияние нередко выручало ее и потом, гораздо позже. Ксана могла стрелять из пистолета практически не целясь. Ей стоило лишь выхватить оружие, как ствол сам становился в нужное положение, потому что траектория выстрела уже была просчитана в ее голове с необычайной точностью.

Но возвратимся к тому дню, когда Ксана впервые стала на верхнюю ступеньку пьедестала почета. После ужина в ресторане, как уже говорилось, Ксане стало дурно. Поэтому полночи она провела в туалете, а когда проснулась, часовая стрелка подбиралась к цифре «десять».

Посмотрев на часы Ксана запаниковала — мало того, что она проспала завтрак, так еще не хватало опоздать на автобус, который уже должен был стоять возле гостиницы! Кроме нее, в двухместном номере никого не было; так решил Палдимыч при расселении команды детдомовцев. Он хотел, чтобы Ксане ничто не мешало сосредоточиться перед соревнованиями.

Плеснув в лицо холодной водой, она быстро побросала в сумку свои вещи и уже готовилась покинуть номер, как в дверь постучали. «Павел Никодимович!» — мелькнула в голове мысль, и немного смущенная Ксана открыла дверь.

Открыла — и тут же отступила назад. В номер вошел совершенно незнакомый ей мужчина с пристальным немигающим взглядом, от которого веяло ледяным холодом. Он был худощав, жилист и невзрачен с виду. Но его костюм и туфли стоили больших денег, это Ксана сразу определила.

Нет, она никогда не заходила в модные бутики, коих немало появилось в городе; не бывала Ксана и в магазинах дорогой дамской одежды. Она из принципа не страдала женским любопытством.

Но больше всего Ксана боялась, что при виде шикарного дорогого белья и прочих дамских аксессуаров, о которых ей, нищей детдомовке, не нужно и мечтать, она сотворит какую-нибудь глупость. Даже глядя на всю эту красоту через стекло витрины, ей хотелось завыть, закричать на весь город, а потом наброситься на кого-нибудь из богатеньких и покусать его, или хотя бы поцарапать.

Но вот разглядывать и читать журналы мод и различные рекламные буклеты ей доводилось. Их приносили другие девочки. Им они доставались неизвестно какими путями. Это было любимое чтиво детдомовских девчат. Они смотрели на красочные картинки и мечтали. «Дуры!» — сердилась прагматичная Ксана, но благоразумно помалкивала. Ведь сладкие мечты и грезы — это все, что было хорошего в жизни ее подружек.

Из этих журналов Ксана и узнала, сколько стоят фирменные вещи.

— Добрый день! — благожелательно сказал мужчина и улыбнулся.

Улыбка у него вышла несколько кривоватой, но вполне приятной.

— Кто вы? — резко спросила Ксана.

В этот момент она напоминала маленького взъерошенного зверька, застигнутого врасплох коварным врагом. Ксана уже была готова прорываться в коридор с боем, и обдумывала, чем ей сподручней дать по башке мужчине — пепельницей или пустой бутылкой из-под минералки.

— Меня зовут Генрих Иванович, — ответил мужчина. — Я тренер Госкомспорта по стрельбе и в данный момент подбираю новый состав юношеской сборной страны. Вот мои документы… — Он достал из кармана какое-то удостоверение и ткнул его под нос Ксане.

Но она даже не взглянула на раскрытую книжицу. В ней вдруг проснулся дух противоречия. Потом Ксана назвала его интуицией, но было уже поздно.