Черное Рождество - Наталья Александрова

Жорж Лапидус сделал два шага вперед по земляному полумазанки. Периферийным зрением он заметил или, скорее, почувствовал, как что-тогибкое и подвижное отлепилось от потолка и плавно скользнуло вниз. Потомсильные, неприятно холодные руки ощупали все его тело и обыскали. Онпередернулся, и тотчас раздался тот же свистящий шепот:

- Не дергайс-ся, пас-скуда!

- Ты, однако, не слишком, - проговорил товарищ Жорж, пытаясьпоказать, что он не испуган, но севший и охрипший голос только выдал его страх.

- Тс-с, - прошипело сзади, и узкое ледяное лезвие слегаприкоснулось к шее, - ну ладно, чис-ст! - И холодные руки выпустили товарищаЖоржа.

Он сделал еще шаг вперед и повернулся. Перед ним стоялхудощавый узкоплечий человек невысокого роста, с маленькими аккуратноподстриженными усиками на бледном лице. Узкие губы были, кажется, слегкаподкрашены, но самыми заметными в этом лице были глаза - холодные, бесцветные,невыразительные, они вселяли такой ужас, что у видавшего всякие видыподпольщика выступили на лбу капли холодного пота. Он понял, почему этотмаленький человек получил кличку Гадюка.

Одет был бандит с кричащей одесской элегантностью: узкиеполосатые брюки, лаковые штиблеты с гетрами, желтый короткий пиджак. Черныеволосы набриолинены и уложены так гладко, что в прическу можно было смотретьсякак в зеркало.

– Ну что, гос-сподин хороший, что нужно?

– Господин… – начал Жорж, справившись с голосом, но его тутже прервали:

– Гадюка. Называй меня Гадюка. Мне это нравится.

– Господин… Гадюка, – послушно повторил Жорж, – нам нужно…устранить одного человека…

Раздалось короткое шипение, кажется, у Гадюки это означалосмех.

– И это мне говорит большевик! – прошипел бандит,отсмеявшись. – Устранить одного человека! Да вы их устраняете тысячами. Неужелиодного – сложнее?

– Это не простой человек, – с некоторой долей обиды ответилтоварищ Жорж.

– Понятно, что не прос-стой, прос-стые никому не интересны.Кто же это?

– Генерал Слащев, – ответил Жорж и оглянулся – неподслушивает ли кто.

– С-слащ-щев? – прошипел Гадюка удивленно и заинтересованно.– Да, этот вам, может, и не по зубам…

– А вам? – спросил Макар.

Ему в глубине души сильно захотелось, чтобы этот лощеныйбандит испугался и отказался – тем самым он показал бы свою слабость, а товарищЖорж ощутил бы коротенькое торжество, отомстил бы в некотором роде за свойпережитый страх, – но Гадюка прошипел:

– С-сделаю… Только с-стоить будет дорого, оч-чень дорого…

– О деньгах договоримся, – ответил Жорж Лапидус, может быть,слишком поспешно. – Далее: вам понадобятся помощники… Людей у меня сейчас мало,но все же…

Гадюка презрительно скривился и прошипел:

– Никаких помощ-щников. Я работаю один… Хотя в случаеС-слащева нужна будет отвлекающ-щая операция. Я возьму пятьдесят тысяч.Половина – вперед. Принес-сешь сюда завтра в это же время. Вс-се. Уходи.

Жорж Лапидус поспешно – может быть, слишком поспешно –выскочил из мазанки и торопливо пошел по дороге к городу. Еще очень долго емуказалось, что прямо в спину, как два пулеметных ствола, смотрят холодныеневыразительные глаза наемного убийцы.

Веня с Надей ждали товарища Жоржа в городском саду. Ониздали разглядывал молодую пару. Надя выглядела спокойной, влюбленный Веняпользовался случаем оказаться с ней наедине и говорил о чем-то горячо, дергаяее за рукав и по-собачьи заглядывая в глаза. Жорж присмотрелся к немувнимательнее: не пытается ли Веня отговорить Надю от опасного предприятия? Нонет, похоже, разговор мальчишка ведет исключительно о любви.

Их взволнованный разговор не вызывает никаких подозрений –просто влюбленный гимназист выясняет отношения с предметом своей страсти.Девушка очень хорошенькая – разрумянилась на свежем воздухе, глаза блестятиз-под надвинутой на лоб шляпки.

Надя почувствовала чужой взгляд, повернулась и встретиласьглазами с Жоржем. Глаза ее засияли, она вся затрепетала, но погасила порыв,мягко отвела Венину руку и поднялась со скамейки. Ее поведение товарищу Жоржупонравилось: умница, умеет сдерживаться, и Букина раньше времени не хочетразочаровывать, держит на близком расстоянии.

Он подошел, бросил сухо:

– Ступайте за мной!

И повел их пешком на новую конспиративную квартиру, которуюснял накануне совершенно открыто у спекулянта за бешеные деньги. Мишка Полещук,предупрежденный им утром, уже ждал во дворе.

Все вошли в дом, разделись и сели за непокрытый стол, толькоМишка возился, растапливая печку.

– Ну, товарищи, – начал Жорж, зорко оглядывая всю группу, –пришло время. Акцию назначили на завтра.

– Кто назначил? – встрепенулся Букин.

– Сам генерал Слащев назначил, – ответил Жорж. – Завтра раноутром он приезжает из Джанкоя, чтобы проводить на фронт новый полк,сформированный из разбитых красными частей. Речь свою он будет произноситьпрямо на Вокзальной площади. А затем полк погрузят в эшелон – и на фронт. ИСлащев уедет сразу же. Так что самое удобное место для его… устранения – этоВокзальная площадь.

Жорж достал из кармана листок бумаги и карандаш. Всесклонились над столом.

– Вот это Вокзальная площадь, – рисовал Жорж, – тут зданиесамого вокзала, вот тут – перрон, где будут выстроены солдаты. Генералаподвезут, очевидно, вот сюда, – он отметил место крестиком. – С ним будет свита– адъютанты там, ординарцы. Но на трибуне будет стоять он один, он всегда такделает. Так что видно его будет очень хорошо. В оцеплении будут казаки, а воттут отведут место для зрителей.

Товарищ Жорж отложил карандаш и обвел всех троих испытующимвзглядом.

– Вот теперь перехожу к самому важному. Значит, ты, Надя, иВеня должны замешаться в толпу зрителей и постараться попасть как можно ближе ктрибуне. Естественно, вплотную к генералу вас не подпустит оцепление, но вы должныстоять в первом ряду. Ты, Михаил, – он повернулся к Полещуку, – будешьпроводить отвлекающий маневр. Ровно без пятнадцати девять ты должен бросить всторону трибуны гранату. Причем сделать это надо с как можно большей паникой,пускай дамы визжат, дети плачут и все такое… Сможешь?

– Смогу, – глухо ответил Мишка, – с гранатой уж как-нибудьзнаком.

– Очень хорошо, – кивнул Жорж. – Далее, как только он броситгранату и охрана отвлечется на него, ты, Надя, достаешь «браунинг» и стреляешьв генерала Слащева. А ты, Вениамин, должен выстрелами отгонять от нее охрану.Потом бросаете оружие и бежите вот сюда, – он опять склонился над листком, –где буду ждать вас я в автомобиле. Всем все ясно? – Он опять обвел всех троихпристальным взглядом.