Черное Рождество - Наталья Александрова

Он не спеша прогулялся по городу, позавтракал в маленькойрано открывающейся кофейне на Елизаветинской улице, затем пешком отправился всамый дальний конец города в местечко, называемое Зеленой Горкой. Собственно,это был уже не город, а пригород, до гор отсюда было рукой подать, а от моря,то есть от набережных, от порта, комендатуры и крепости, - далековато.

В маленьком домике на Зеленой Горке находился главный пунктсвязи с красно-зелеными партизанами, как называли они себя сами, или с леснымибандитами, какими считало их правительство Деникина. Хозяином домика былВасилий Цыганков - Георгиевский кавалер, инвалид Первой мировой, в бою подБарановичами он потерял руку. Человек он был тем не менее достаточно бодрый, ноумел прикинуться немощным, чтобы не заподозрили. Жил он в маленьком домике сженой и сыном подростком, кормился огородом. Власти к нему не цеплялись.Партизаны наведывались к нему довольно часто. Пароль был - "Зеленаяветка", отзыв - "Бонапарт".

Товарищ Макар шел к дому, не опасаясь, потому что проверялналичие слежки много раз и ничего не заметил. Назавтра Шаров обещал снабдитьего отличными документами, так что со слежкой вообще проблем не будет. Онстукнул два раза в окошко.

- Чего стучишь? - раздался голос откуда-то сверху.

Товарищ Макар поднял глаза. С чердака из слухового оконцасмотрел на него хмурый подросток, очень похожий на хозяина дома.

- Зеленая ветка, - усмехнувшись, сказал товарищ Макар.

- Бонапарт! - важно ответил мальчишка. - Проходи.

На крыльцо вышел хозяин.

- Гость косяком пошел! - хохотнул он.

- Оттуда люди? - догадался Макар.

- Откуда же еще? - Хозяин пожал плечами.

В горнице за столом, уставленным всевозможной едой, сиделидвое. Один - высокий, это было видно, даже когда он сидел, с огромными руками иногами. Лицо его тоже как будто было вырублено топором, причем не слишкомумелым мастером. О плотницких работах напоминал и цвет лица - коричнево-бурый,цвет потемневшей на солнце деревяшки. Второй был моложе, поуже в плечах изначительно меньше ростом. Но глаза его смотрели хитро из-под нависшихнадбровных дуг. Товарищ Макар сразу определил, что в этой группе старший -этот, маленького роста, а второй хоть и дожил до сивой бороды, но все равноходит у всякого в подчинении, по причине своей беспросветной тупости.

- Здорово, гости дорогие! - без улыбки приветствовал ихтоварищ Макар.

- Мы-то - гости, а вот ты кто такой будешь? - немедленноответил маленький.

- Это - товарищ из подпольного комитета, - вступился хозяин.

Маленький недоверчиво окинул взглядом визитку, в которую былодет вновь пришедший, белую, хоть и несвежую сорочку, и нахмурился. Особенноенедоверие внушали ему косо подстриженные прилизанные височки.

- Будем знакомы? - открыто улыбнулся товарищ Макар ипротянул руку, которую первым пожал великан, причем подпольщик едва удержался,чтобы не вскрик-путь, до того сильно было пожатие.

Следом и маленький партизан протянул руку, и тут уж пришелего черед морщиться, потому что товарища Макара тоже Бог силой не обидел. Вошлахозяйка, неся огромную сковородку с жареной на сале картошкой. Ломти салааппетитно скворчали, но лицо у хозяйки было каменным. Он шваркнула сковородкупрямо на непокрытый стол и вышла, брезгливо сморщившись. Товарищ Макар очень еепонимал: в горнице, до этого чисто выметенной, с веселенькими ситцевымизанавесочками на окнах, стоял теперь стойкий дух прелых портянок, нестиранногобелья и немытого мужского тела. А ведь, судя по всему, гости собирались ещездесь ночевать.

Хозяин переглянулся с товарищем Макаром и вынес из сенейбутылку с самогоном. Гости оживились и потянули носом воздух. Через полчаса всебыли довольны и счастливы, никакой неловкости за столом не просматривалось.

- Ну что, ребята, - поощрительно заговорил хозяин, -порасскажите-ка нам про свое партизанское житье-бытье.

- Ну что, - охотно начал маленький, которого звали Левка, -вот недавно экспроприацию провели с атаманом, с Сергеем нашим.

Товарищ Макар отметил про себя, что командира партизан бойцыназвали атаманом, а не командиром и не товарищем Сергеем, но вслух ничего несказал до поры.

- В имении одном, возле деревни Ай-Тодор. Там помещик живет,Айвазян. Так мы, значит, нарядились белыми офицерами, а двоих - вот его, - онткнул пальцем в длинного, - и еще там одного нарядили голодранцами и идем себе.

- Это Серега придумал, - подхватил великан и заулыбался. -Он мне еще по дороге по уху съездил, чтобы уж по-взаправдешнему все было.

- Значит, идем через деревню, хотели пристава тамошнегорасстрелять, да только татары его отстояли, говорят, человек невредный.Приходим в экономию, в имение то есть, показываем на тех двоих и говорим, что,мол, поймали тут по соседству. И что они, мол, показали на допросе, что здесь,в имении, помогают партизанам деньгами и продовольствием и что самый главныйпартизан Сергей Захарченко у них просто свой человек. Ну, помещик, ясное делоот страха бледнеет, жена его - без памяти на пол грохается, а Серега и говоритмне, что, мол, проводите, господин поручик, обыск. Я поручиком нарядился, а он- штабс-капитаном.

"Как же они по запаху-то не поняли, что это партизаны,а не белые?" - подумал товарищ Макар.

- Короче, провели мы обыск и нашли там у них прокламации,которые сами же и положили. Значит, все деньги и ценности забрали, а ещепродукты и шубы енотовые да лисьи.

- Шуб мы к зиме набрали на каждую спину две-три, - подхватилвеликан. - А толк-то какой? В землянке костер, жарко, шуба коптится-вялится. Уменя веселая лисья шуба до того черна стала - все за козла считали.

Товарищ Макар только хмыкнул в ответ.

- Ты погоди про шубы, - горячился маленький, - мы еще впочтовом отделении сколько денег взяли.

"Однако, - переглянулся с хозяином товарищ Макар, - игде же эти деньги?"

Хозяин скользнул в сени, Макар вышел за ним.

- Балует Сережа, - тихо проговорил хозяин, - денег с этимиприслал всего ничего, пишет, что отряд голодает и оружия нету. А по ихрассказам выходит - хорошо они помещиков и почту пощипали...

- Ты передай им, что подпольный комитет остро нуждается вденьгах, - строго сказал товарищ Макар. - Пускай еще там расстараются.

- Однако уже очень грабежи участились, - с сомнением покачалголовой Цыганков, - как бы власти большой отряд на борьбу с ними не послали.

- Чем больше солдат пошлют туда, тем меньше на фронтеостанется, - твердо произнес товарищ Макар. - И ты мне тут контрреволюционнуюагитацию не разводи о том, что грабить нехорошо. Не может быть места мещанскойморали там, где дело идет о развитии революционного движения.