Мент в законе. Одиночество волка - Владимир Колычев

Лейтенант Валерьев с опаской глянул на него. Он хотел сказать, что рядом с Кручей всегда стреляют и убивают, но промолчал, только заставил своих подчиненных надеть бронежилеты.

Варвара его не заманивала. Она действительно нуждалась в помощи. Два качка выломали дверь в ее квартиру, схватили ее, но на выходе нарвались на Степана. Бить никого не пришлось. Сержант Афанасов звонко передернул затвор, и парни благоразумно опустили руки.

– Да мы ничего, – глянув на Варвару, пробубнил один из них.

Степан знал этого типа. Кличку не помнил, но замечал его в компании со Ступором. Второго он видел впервые. Это сафроновские быки, поэтому заявления не будет, как и уголовного дела тоже. Но профилактика этим ребятам ни разу не помешает.

– Да, ничего, – сказала Варвара и подавленно кивнула. – Это я сама все придумала.

– И теперь вы, ребята, сами отправитесь в отделение, – заявил Степан и мрачно усмехнулся.

Он подал знак. Сотрудники ППС скрутили бандитов и увезли.

А Степан остался.

– Рассказывай. Кто тебя убивать собирался? – спросил он, осматривая дверь.

Замок выбит, но петли на месте. Поменять замок, подправить раму, всего-то и делов.

– Ну, это я так сказала. – Варвара тяжело вздохнула.

– Куда они тебя собирались везти?

– Ступор хотел со мной поговорить. Они сказали, что я их предала. Сонька была права.

Степану казалось, что Варвара вот-вот расплачется.

– Уехать тебе надо.

– Да я думала об этом. На море можно поехать.

– Надо не думать, а делать.

– Да, я уеду прямо сейчас. Надоело все!

– Собирайся, я отвезу тебя на станцию. Или лучше в аэропорт?

– На вокзал.

Пока Варвара собиралась, Степан выпил чашку чая. Потом он отвез Варвару на железнодорожную станцию.

– Это все из-за Пантелея, – грустно сказала она. – Надо же мне было так вляпаться. Сафрон думает, что я теперь с ним заодно.

– Я могу сказать ему, что это не так.

– Правда?

– Скажу, что ты жертва обстоятельств.

– Спасибо тебе.

– Найти бы Сафрона.

– В Благовке он. Дом там. Номер не знаю. В самом конце. Гараж прямо на улицу выходит. Зеленые ворота. И банька новая, недавно срубили. Она в глубине двора, у реки. Ты же не скажешь, что это я тебя навела?

– Не скажу.

– Я тебе верю. У тебя отпуск когда?

– Есть такой летний месяц – декабрь.

– Может, лучше зимой, в июле? Или в августе? – Варвара улыбнулась. – Я позвоню, ты приедешь, вместе позагораем.

– Я подумаю.

Хотел бы Степан сейчас оказаться на берегу Черного моря. В компании с Мариной. Валяться на песке под палящим солнцем или загорать на скалах дикого пляжа голышом. В обнимку с Мариной. Да и с Варварой было бы занятно.

Но некогда ему, делом нужно заниматься. Почему бы не взять Сафрона за жабры? Тем более что предлог для этого есть. Попытка похищения гражданки Хохолковой. Адвокат его, конечно, отмажет, но это будет уже потом.

А вот если Сафрона взять с поличным, тогда и адвокат не поможет. Этим самым поличным может стать Агнесса, которую он держит в подвале на цепи. Не исключено, что там уже труп, но тем хуже для Сафрона.

Руки синие, глаза красные, в лице ни кровинки. Агнесса с тоской смотрела на Сафрона, и ему вдруг стало ее жаль.

– Сдохнешь ведь, – заявил он.

– Гангрена будет, – кивнув на руки, едва слышно сказала она.

– Ты это заслужила.

– Не заслужила. Да, я влюбилась в Пантелея как кошка, но и в самом деле пыталась его усыпить. Просто он очень сильный. Его клофелином не возьмешь.

Агнесса говорила тихо. Сафрон и сам не понял, как подсел к ней, опустился прямо на грязный матрас, чтобы слышать ее.

– Да, сильный, – согласился Сафрон. – Восемь трупов уже. Инчучуна сегодня завалили и Светляка.

– А теперь и меня убей, – сказала Агнесса.

– Сама застрелись. – Сафрон взялся за рукоять пистолета, но сдержал свой порыв.

Он хотел достать ствол быстро, но сделал это медленно, незаметно выщелкнул обойму и передернул затвор.

– Руки развяжи, – попросила Агнесса.

Сафрон кивнул, вынул кнопочный нож, который всегда был у него под рукой, перерезал веревки.

– Больно-то как! – Агнесса кривилась, сжимая и разжимая пальцы.

Больно ей было, но пальцы двигались, кровь в них поступала, однако синева не сходила. Может, это и вправду гангрена?

– Давай сразу руки отрубим, – предложил Сафрон. – Тогда связывать надо будет только ноги.

– Лучше застрелиться.

– Держи.

Агнесса взяла пистолет, приставила его к виску и зажмурилась.

– Ты должен знать, что я всегда любила только тебя, – сказала она.

– Да, конечно, – заявил он, глянул на нее и увидел, что по ее щекам катятся слезы.

– Я знаю, ты меня презирал. И правильно делал. Я все понимала и не осуждала тебя. Но в Пантелея влюбилась назло тебе. Еще я хотела отвести от тебя угрозу.

– Ну-ну.

– У него такой порядок, один район – одно дело. Он снял бабки с Протасова, собрался уходить и сделал бы это. Ты же сам говоришь, что Пантелей очень сильный. Восемь трупов. Не было бы ничего, если бы я отвела угрозу.

Сафрон пожал плечами. Что-то в этом роде говорил и Лелик. Может, Агнесса и в самом деле хотела как лучше.

– Назло мне, говоришь, влюбилась?

– Влюбилась. Но лучше с тобой, чем с ним.

– Это нереально.

– Я знаю, – сказала Агнесса и нажала на спуск.

Послышался щелчок.

– А патроны где? – возмущенно, с реальной обидой спросила она.

– Патроны нужно заслужить.

– Что я должна сделать?

– Для начала в порядок себя привести. В баньку сходить, чистое белье надеть. Умирать так положено.

– Да, я бы хотела.

– Я мог бы тебя попарить.

Банька во дворе простая, невеликая, но для двоих в самый раз. Почему бы не побаловать Агнессу перед смертью, если она действительно хочет умереть?

Наверху послышался какой-то шум, топот, звук, похожий на смех.

– Что там такое? – устало спросила Агнесса.

– Да пацаны тупят.