Без вины преступница - Галина Владимировна Романова

– Вы дали ему денег?

– Дал. Я поверил. Вошел в его положение. – Володин снова умолчал, что дал деньги Гнедых с расчетом вернуть втрое больше. – И что же вышло потом?

– И что вышло?

Окуневу было интересно: об этом он не знал ничего. Об этом не писали газеты.

– Когда мой банк ограбили: вскрыли банковские ячейки, банковское хранилище, уничтожили базу данных моего банка, так вот, после ограбления Гнедых отказался платить по счетам.

– А у вас что же, не было резервной копии?

– Умный какой! – зло фыркнул Володин, забыв о своей учтивости. – У меня на тот момент был самый крутой банк в городе. Такие технологии! Камеры слежения по всему банку, даже на охранниках были маленькие камеры, это мне, между прочим, целого состояния стоило. У меня был один из самых надежных банков. Конечно, у нас имелась резервная копия базы данных, только… Только Гнедых с его последним займом в той базе не было. Мы просто не успели его туда внести! Программист неожиданно слег с жесткой простудой. Собирался сделать все на следующий день. Я решил, что время терпит. И потом, у нас с Саней были весьма доверительные отношения. Утром Гнедых берет деньги, а ночью грабят банк, так-то. И эта сволочь отказывается погашать долг по последнему займу. Самому крупному, заметьте. Одному богу известно, чего мне это стоило!

Володин съежился в кресле, как будто снова переживал ужас тех дней, когда его осаждали кредиторы, вкладчики и милиция. Когда он боялся нос высунуть из дома. Когда перестал есть, спать и мечтать о будущем.

– Я едва не угодил в психушку, – пожаловался он Окуневу. – Я терпел колоссальные убытки! Все, подчеркну, все, кого мы не успели внести в резервную базу, а это пятеро частных клиентов и одно предприятие, погасили свои долги перед банком. Практически все! Но не Гнедых! Мразь!

Володин с силой грохнул крепко сжатым кулаком о стол. Тяжело дыша, глянул на Окунева.

– Теперь вы понимаете меня, надеюсь? Момент, когда они выбирали дорогие машины – на мои деньги, без которых тогда бы не выплыли, – я не мог пропустить. И повелся, как пацан.

– Что вы намерены теперь делать с машиной?

– Ничего. Возобновлю страховку и буду ездить.

– Тот факт, что на ней убили человека, вас не смущает?

– Это же был несчастный случай, насколько мне известно. Мне сказали, что угонщик был пьян.

– Это не совсем так, Игнат Иванович. – Окунев оживился. Он подошел к тому, ради чего сюда пришел. – На вашей машине совершено умышленное убийство. И вы прекрасно знаете убитого.

– Да? Кто же это? – фальшиво сыграл изумление Володин.

Конечно, он знал. Не мог не знать – это было в новостях и в газетах. Не в пустыне же живет. То, что изображает неведение, ему не в плюс. Ладно, к нему и так масса вопросов.

– Это бывший сотрудник милиции, который вел дело об ограблении вашего банка. Вы не могли его не знать. – Окунев выдержал паузу, наблюдая за Володиным, который казался безучастным. – Галкин Иван Андреевич.

– Надо же! – Бывший банкир не к месту хихикнул. – На моей машине убили Галкина? Вот ведь… А знаете, его сын был у меня. Задавал вопросы. Хм.

Поняв, что проговорился, Володин запнулся и замолчал. Несколько минут со скучающим видом рассматривал черно-белый пейзаж за окном, потом со вздохом признался:

– Конечно, я знал, кого задавили. Извините за концерт! Мне сразу сообщили, да. И сын Галкина меня навещал, наседал с вопросами. Все тем ограблением банка интересовался. Всякие заковыристые вопросы здесь задавал. Честно, Георгий Михайлович?

– Хотелось бы.

– Неприятным он мне показался. – Володин доверительно понизил голос почти до шепота. – Гораздо неприятнее своего отца. Хотя тот тоже был… Мягко говоря, не подарок! Но я ничем не смог помочь его сыну, ничем. Я лицо пострадавшее – как в прошлом, так и сейчас. И взятки с меня гладки. И если вы желаете проследить какую-то связь…

– Я не желаю проследить, Игнат Иванович, я совершенно точно знаю, что связь имеется, и самая прямая. Вы контактировали с сыном убитого в вашем банке охранника. С Вадимом Синевым. А его убили, считайте, на том же месте, где наехали на Галкина – на вашем, подчеркну, автомобиле. И по странному стечению обстоятельств ваша городская квартира совсем рядом. Уж простите мне мою сообразительность, но не увидеть связь в этих фактах я не могу! Итак, вы будете со мной откровенны здесь и сейчас или мне все же придется вас задержать?

– Задержать? Меня?

Впервые он перепугался совершенно искренне и перестал быть фальшиво вежливым. Холеные щеки побелели и странно запали внутрь, как будто кто-то изнутри выкачивал из него воздух. Серые глаза неестественно округлились. Руки с растопыренными пальцами прижались к груди и замерли.

– У меня есть все основания полагать, что вы каким-то боком причастны ко всей этой истории, которая началась много лет назад. Тогда, когда ограбили ваш банк. Грабителей было несколько, но сел только вор-рецидивист Деревнин. Имена соучастников он так и не открыл следствию. В момент ограбления был убит охранник, и его сын решил отомстить за отца много лет спустя. Он втирается в доверие к дочери Деревнина – в тот именно момент, когда отец возвращается после долгих лет отсидки. И вы, Игнат Иванович, как я подозреваю, младшему Синеву помогли! Вы всячески ему потакали. Привозили и увозили со двора Ольги на своем автомобиле. Вопрос: зачем? Тоже отомстить решили? Через столько лет?

– Ай, бросьте. – Володин оживился, улыбнулся скептически. – Месть! Да плевал я на месть, Георгий Михайлович! И мальчишка этот, ему тоже было плевать.

– Тогда что? Деньги?

– Деньги? – фыркнул Володин и посмотрел на него, как на дурачка. – Это не просто деньги. Это огромные деньги! Было украдено целое состояние. И где оно? Куда подевалось? Его же нет! Нигде не всплыло!

– Возможно, оно перешло в руки подельников Деревнина? – предположил Окунев.

– В том-то и дело, что нет! Они тоже его ищут! – выпалил Володин и снова понял, что проговорился. Испуганно затих, принялся отчаянно тереть щеки ладонями.

– Вы знали, кто вместе с Деревниным ограбил ваш банк? – воскликнул Окунев, устав наблюдать за его точечным массажем. – Знали и не заявили?

– Скажете тоже. Я первым назвал их фамилии Галкину. Но… – Володин развел руками. – Сколько он ни бился, ничего не вышло. А бился он насмерть! Идиот! Хотя его тоже можно было понять. Он же тоже попал тогда в число пострадавших.

– Имеете в виду его увольнение из органов?

– Ай, бросьте! – Володин неожиданно развеселился. – Плевал он на увольнение. Галкин оказался пострадавшим, потому что его тоже в ту ночь ограбили.

– То есть?

Вот этого он тоже не знал. Об этом тоже не писала пресса. И в давних протоколах этого не было, а он их читал и перечитывал. Некоторые места выучил уже наизусть.