Мой дом - чужая крепость - Евгения Горская

– Не надо, Коля, – поморщилась она. – Не говори глупостей.

Звонок раздался ровно в три. Лиля схватила трубку, дважды сказала «да», кивая при этом, как будто ее могли видеть. Она вела себя совершенно спокойно, только Корсун вдруг испугался, что Лиля сейчас скончается от разрыва сердца или от чего-то похожего.

Лиля положила трубку, он сразу прослушал диктофонную запись разговора. Голос звонившего было слышно отлично. Впрочем, если она отказывается связываться с полицией, это вряд ли им поможет.

– Лиля, поедешь за мной, – распорядился Корсун, хватая куртку.

В этот раз ехать пришлось довольно далеко. Корсун включил навигатор, чего обычно не делал, и медленно вырулил на неширокую улицу, следя в зеркало за Лилиной машиной.

Остановился он, не доезжая до нужного дома метров двадцати. Лиля, умница, проехала вперед, посидела в машине, дожидаясь положенного времени, вышла, не оглянувшись на Корсуна, прошла в проем между домами. Точно как велел вымогатель.

Николай выждал минуту, запер машину, пошел вслед за Лилей. Она прохаживалась по дорожке между домами. Корсун прошел мимо, дошел до угла дома, постоял, стараясь не выпускать Лилю из вида.

Как рядом с ней появилась невысокая тетка, он не углядел. Видел только, что Лиля полезла в сумку, протянула что-то тетке. Рядом с ними Корсун очутился почти мгновенно, удивившись собственной прыти. Крепко уцепил бабу за руку и ласково произнес:

– Ну вот и все.

Вблизи вымогательница оказалась щупленькой девкой, страшненькой и, похоже, его ровесницей. Маленькие глазки испуганно уставились на него из-под пушистой шапки, девица дернулась, махнула свободной рукой, и в следующую секунду Корсун ослеп.

Даша на сестру всерьез обиделась. Сама рассказывала Тоньке про всех своих парней, а та – замуж собралась и молчит. Даше стало обидно, но любопытство победило, позвонила сестре.

– Приезжай сегодня вечером, – предложила Даша. – Что ты меня за дурочку держишь? У нее жених, ее отравить пытаются, а мне можно ничего не рассказывать, да?

– Дашенька, сегодня никак не смогу. Не обижайся, я просто не успела тебе ничего сказать. На меня свалилось все сразу.

– А когда сможешь?

– Не знаю. Правда, не знаю. Как справлюсь, сразу приеду, или ты ко мне приезжай.

Даша бросила телефон в сумку, начала одеваться, скоро встреча с клиенткой. Вздохнула, с сестрой необходимо встретиться, и как можно раньше. Опять подумала о том, что сама она Тоне все рассказывает. Правда – Даша с собой всегда была честна, – рассказывала не без некоторого хвастовства, у нее-то поклонников хватало, а сестрица всегда была одна.

Много лет назад, когда Дашина жизнь кончилась, она Тоне единственной поведала о своей нехитрой трагедии. У сестры тоже именно тогда случилась беда – Димка Колосов женился, и Тонька тоже страдала, и Даша тоже была единственной, кто об этом знал.

По дороге к клиентке она не выдержала, остановилась у нового ювелирного магазина. Камни Даша обожала и, пожалуй, одна из всего населения страны, понимала, зачем чиновная дама, выгодно распорядившаяся государственным военным имуществом, заимела сто двадцать колец с бриллиантами. Даша тоже купила бы сто двадцать колец, будь у нее столько денег. А еще лучше, завела бы шкатулку с горой насыпанных в нее камней, как какой-нибудь индийский раджа, любовалась бы драгоценным блеском и подпитывалась драгоценной энергией.

– Дашенька, да это счастье, что он бросил тебя сейчас, – говорила давным-давно Тоня. – Да черт с ним. Разве лучше было бы, если б он тебя с двумя детьми бросил? Плюнуть и забыть! Ты красивая, умная, с университетским образованием. Зачем тебе какой-то приспособленец?

Ювелирные изделия были неплохие, но не такие, от которых загорелся бы взгляд. Хотелось чего-то необычного, дорогой дизайнерской работы. Особого блеска, присущего только старым натуральным камням. Даша оторвалась от витрины, вернулась к машине.

– Вот увидишь, – слышала она голос сестры. – Я не верую, но Бог его еще накажет.

Его накажет не Бог, предателя накажет она, Даша.

А с сестрой нужно встретиться.

Даша въехала в поток машин. Надо спешить, она уже опаздывает.

Тоня еле дождалась вечера. Утром она пыталась напроситься на встречу с Лилиным недругом, но Коля отрезал – нет, и она не стала настаивать. Во-первых, видела, что он не передумает, а во-вторых, понимала, что действительно может ему мешать. Путаться, как он выражался.

Раньше четырех уходить с работы показалось ей неприличным, и Тоня сорвалась в самом начале пятого. Окна собственной квартиры светились.

– Ну как? – крикнула она, едва отперев дверь.

– Я ее упустил, – вышел из кухни Коля.

– Ее?

– Сегодня пришла женщина, – появилась следом Лиля. – Брызнула в Колю какой-то дрянью из баллончика.

Корсун промолчал, он был кругом виноват. Он не смог справиться с щуплой дурой.

– Женщина та же, что на камере в подъезде? – Тоня разделась, повесила пуховик на вешалку.

– Да.

Лиля показалась Тоне новой – деловой, собранной. Готовой к борьбе. Конечно, сейчас соседка совсем не похожа на себя прежнюю, счастливую, жизнерадостную, но уж точно не напоминает раскисшую перепуганную тетку, какой была несколько дней назад. Сегодня Коля ни за что не назвал бы ее истеричкой.

– Мы ее найдем. Это жена моего сослуживца.

– И ты молчала?! – ахнула Лиля.

– Не была уверена. Недавно догадалась. Анастасия Колосова, муж – Дмитрий Колосов. Когда мы студентами были, она в медучилище училась. Сейчас художница.

– Адрес знаешь? Пойдем, – позвала Лиля. – Я у тебя похозяйничала, мясо пожарила.

– Спасибо. Адреса я не знаю.

– В отделе кадров можно выяснить, – подсказал Корсун. – У тебя там знакомые есть?

– Они снимают квартиру. Не думаю, что они в ней зарегистрированы. А где Тимошка? – спохватилась Тоня.

– Дома. Уроки учит.

– Лиля, мы ее найдем, – пообещала Тоня. – Я завтра после работы прослежу за Димой.

– И я вытрясу из нее всю душу, – заверил злой Корсун. – Не посмотрю, что баба.