Урожай ядовитых ягодок - Дарья Донцова

Сунув Тамаре салфетки, я побежала к Ане Корсаковой.

Увидев меня на пороге, соседка решительно сказала:

– Вот что, скажи Тамарке: я гинеколог! Не акушер!

– Это не одно и то же?

– Нет, конечно. А в детях разбирается педиатр! Что у васопять случилось? Между прочим, Томуська ко мне сегодня восемь раз прибегала.Надоело, ей-богу! Выходной, между прочим, только в ванну залезу, снова здорово,Тамарка звонит.

– Послушай, если накормить тещу тамокаргеном, она умрет отинсульта? – прервала я ее стоны.

– Нет, вы обе сумасшедшие, – попятилась Аня, – тытемпературу себе мерила?

– Я совершенно здорова, – заверила я ее, – быстро отвечай,что случится с тещей, если угостить ее от души тамокаргеном?

– С чьей тещей?

– Какая разница, с твоей!

– У меня ее нет!

– Боже, – закатила я глаза, – с моей!

– Да ну, – протянула Анька, – у тебя ее тоже нет, тещи умужиков.

– Ладно, – сдалась я, – если накормить девушку, молодую, летдвадцати четырех, этим препаратом, она умрет от инсульта?

– Никак не пойму, чего ты хочешь, – отрезала Аня, – еслирешили с Тамаркой не давать мне ни минуты отдыха, то смею напомнить, что я работаюв больнице, устаю, словно курица…

– Почему курица? – изумилась я. – Всегда считала, чтотяжелей всех приходится лошадям.

– А ты попробуй каждый день по два яйца откладывать, –парировала Аня, – как гинеколог, предполагаю, что это трудно и утомительно.Зачем тебе тамокарген?

– Пишу детективный рассказ, хочу убить героиню.

– Ой, как интересно! – взвизгнула Анька. – Дашь почитать?

– Обязательно. Так что про тамокарген?

– Я гинеколог.

– А в справочнике можешь посмотреть?

– Сейчас в Машковского залезу, – пообещала Анька.

Я пошла вместе с ней в комнату. Соседка полистала толстыйдвухтомник.

– Наверное, загнется твоя героиня. Вульгарно говоря, тромбобразуется, а уж куда он попадет, одному богу известно. Если в мозг, то инсультгарантирован.

– Почему же такое опасное лекарство спокойно продается?

– Оно нормальное, – дернула плечом Аня, – этак большинствомпрепаратов можно человека на тот свет отправить, даже ацетилсалициловойкислотой.

– Аспирином? Ну уж нет!

– Элементарно. Дать побольше дозу больному с язвой желудка,и пишите письма.

– Да ну?

– Точно. Знаешь, Гиппократ говорил: «В ложке лекарство, вчашке яд».

Я вернулась домой, прошмыгнула мимо гостиной, откудадоносились возбужденные голоса, вошла в кабинет к Семену и открыла дискету. Поэкрану побежали строчки. Что объединяют эти истории болезни? Только то, что этинесчастные Левитина, Рассказов и Рамазанова застраховались в «Верико»?

Я медленно щелкала мышкой, строчки спокойно уползали вверх.Анализы, обследования, заключения специалистов. Разные больницы, врачи, в концеконцов, совершенно непохожие диагнозы. Но эти люди попали к Шурику через ЖоруРадько и скончались. Простое совпадение? Может быть, и так, а может, иначе.Допустим, некое лицо, назовем его X, является посредником между алчным Жоркой ижадными родственниками, которые хотят получить деньги. Радько страхует жертвы,но поступает хитро, сам не берется оформлять документы, боится, подсовываетобреченных наивному Шурику. Потом за дело принимается X. Кормит бедолаг некимипрепаратами, и готово, раз – и их нет! Никаких подозрений у врачей не возникло.Рассказов сердечник со стажем, Левитина давно мучилась щитовидкой, вот только сРамазановой промашка вышла. Ну с чего бы молодой девчонке от инсульта погибать?

С другой стороны, никто не удивился. Так кто давал людямсмертельно опасные дозы препаратов? Навряд ли в медицинских картах это будетуказано. Насколько я знаю, отравить больного в палате легче легкого. Нужнотолько вступить в сговор с медсестрой. Девчонки влетают в помещение около семиутра, засовывают вам под мышку мокрые холодные градусники, ставят на тумбочкипластмассовые лоточки с горкой разноцветных таблеток и буркают:

– Принимать три раза в день.