Херувим. Книга II - Полина Дашкова

- Дай телефон, я врачу позвоню, - попросила Анжела, когда"жигуль" сорвался с места.

- Ага, сейчас,- Милка принялась рыться в сумке.

- Девушка,- обратился к Анжеле шофер,- а чего с лицом-то увас.

- Ничего! - рявкнул в ответ Анжела и повернулась к Милке. -У что ты возишься? Давай быстрей.

- Подожди, надо повязку твою перекисью увлажнить, чтобы непристала.

Огни проезжающей машины осветили салон и Анжела увидела уМилки в руках вместо телефона какую-то белую тряпку и маленький аптечный флаконоранжевого стекла. Прежде чем она успела что-либо сообразить, ей в нос ударилрезкий запах хлороформа.

За полчаса до этого наружников, дремавших во дворе в машине,разбудил телефонный звонок, прозвучавший в квартире Анжелы Болдянко.

- Да что там такое, блин? - проворчал старший лейтенант ФСБ,потягиваясь и таращась на циферблат. - Ой, елы-палы, половина четвертого утра!

- Алло, слушаю, - осветил в квартире высокий женский голос.

- Людмила Борисовна? Доброе утро, диспетчер такси беспокоит.Машина подъехала! "Жигули", четверочка, грубого цвета.

- Спасибо, сейчас мы выходим.

- Людмила - это вроде домработница ее, пробормотал сквозьзевоту старший лейтенант, - куда это они собрались на такси в такое время?

- Там "жигуленок" у подъезда, - заметил младшийлейтенант, - голубая четверка, с антенной.

- Иди проверь, а я послушаю, что у них за базар, - старший лейтенантзакрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, пытаясь уворовать еще хоть минуткусна.

Младший неохотно вылез из машины.

- Влад, ну ты хоть фуражку надень, - не открывая глаз,окликнул его старший.

Они дежурили у дома Анжелы в машине ГИБДД, на обоих быламилицейская форма. Их должны были сменить два часа назад, но что-то там несложилось, смена все не приезжала. У наружников пошла вторая бессонная ночь, апоскольку совершенно ничего интересного не происходило, они расслабились. Им непришло в голову, что предыдущего звонка, вызова такси, который должен былпрозвучать не менее получаса назад, они почему-то не слышали.

Младший вернулся за фуражкой, пересек двор, заглянул в"жигуленок". На водительском месте дремал белобрысый парнишка летдвадцати. Наружник стукнул костяшками пальцев по стеклу. Парень растеряннозахлопал белесыми ресницами.

- Младший лейтенант Мельников. Доброе утро.

- Скорей уж спокойной ночи, - кисло улыбнулся водитель.

- Нарушаем? - добродушно поинтересовался лейтенант.

- Вроде нет, - шофер растерянно огляделся, - а чего?

- А того. Стоим в неположенном месте.

- Так это, короче, пассажиров ждем, - парень зевнул во весьрот.

- Ты, что ли, такси? - точно так же зевнув, уточнилнаружник.

- Ага, такси.

- Что за фирма?

- "Московский извозчик", короче, это, частная,-онпротянул визитку, лейтенант прочитал: "Заказ такси по телефону" - иубрал ее в карман.

- Короче, ясненько, таксист. И куда ж твои пассажирынадумали ехать в такое время? - лейтенант взглянул вверх.

Окно на пятом этаже, седьмое справа, было открыто. Свет негорел. Кисейные шторы шевелились от легкого ветра. Двор и подъезд освещалисьяркими фонарями. Глядя из света в темноту окна, было трудно что-нибудьразглядеть. На секунду лейтенанту показалось, что за шторами кто-то стоит исмотрит прямо на него. Ничего странного в этом не было. Домработница Людмиламогла выглянуть во двор, ей ведь только что позвонили и сообщили, что подъехаламашина.

- Да вроде в больницу едут, - услышал он сонный голосшофера.

- Так чего ж они в такое время такси вызвали, а не"скорую"? - поинтересовался лейтенант и оторвал взгляд от окна.

- А я откуда знаю? Может, у них что-то такое, короче, несмертельное. Зубы болят или роды.

- Ну ладно. Документы покажи. Парень достал права. Наружникпереписал себе в блокнот все, что следовало переписать, и, покачав головой,заметил с усмешкой:

- Фамилия у тебя какая интересная - Дюбель. В школе небосьдразнили?

- Нормальная фамилия, - обиженно нахмурился парень, -короче, это, штрафовать будете?

- Пока только предупреждение тебе, Дюбель Артем Васильевич.В устной форме. В следующий раз на пешеходный тротуар не заезжай, - лейтенантвернул права, -и смотри не усни за рулем, таксист.

- Не буду. И за рулем не усну, честное пионерское, -радостно пообещал парень, - короче, это, спасибо!

- На здоровье, - младший лейтенант козырнул и вернулся ксвоей машине. Старший пил кофе из крышки термоса.

Из приемника звучали голоса:

- Давай, давай, просыпайся, надо срочно ехать в больницу.

-В какую больницу? Совсем офигела?

- Швы у тебя разошлись, дура! Старший допил кофе, налил ещеи протянул младшему.

- Бедная девка, это, наверное, хреново, если швы расходятся,- вздохнул младший, когда из приемника раздался жалобный плач Анжелы:

- Ой, мамочки, это же кровь! Ну почему, почему? За что?

* * *

Лицо генерала казалось прозрачным в сиреневом светепрожекторов. Он выглядел не просто больным, а умирающим. Сергею приходилосьвидеть такие лица у тяжело раненных. Обычно когда кожа приобретала этотстранный небесно-голубой оттенок и заострялся нос, человек уже ничего несоображал. Глаза закатывались, изо рта слышались тяжелые хрипы илибессмысленный бред. Но Владимир Марленович крепко держался на ногах, и головаего работала отлично. Он спокойно, толково пытался объяснить жене, кто такойСергей и уговаривал ee при шофере ни в коем случае не называть его Сережей.

Шофер заволновался, увидев, что вся троица остановиласьпосреди летного поля и решил выйти из машины. Он шел к ним.

- Наташа, это двойник. Ему сделали пластическую операцию, онмайор ФСБ, он живет сейчас в квартире Стаса. Ты должна называть его Стасом, тыдолжна вести себя так, будто он твой сын.

Но Наталья Марковна смотрела на них обоих влажными,счастливыми, совершенно безумными глазами и повторяла: