Херувим. Книга II - Полина Дашкова

- О, это радует, - Юля загасила сигарету и тут же взяласледующую, особенно радует, что в вашей работе задействован мой ребенок.

Официант принес закуски и пока он расставлял их они молчали.Райский нацепил свои очки и сквозь них жег взглядом Юлю.

- Держите себя в руках, Юлия Николаевна, - произнес он чутьслышно, когда удалился официант, - у вас нет никаких оснований для паники.Просто вашей дочери не следовало садиться в машину к незнакомому человеку. Этоазбука. У меня двое детей, мальчики, и я учил их подобным вещам лет с четырех.Еще раз повторяю, вам и вашему ребенку совершенно ничего не угрожает. Вот,попробуйте этот салат из каракатицы, давайте я положу вам. И успокойтесь,успокойтесь наконец. Я все держу под контролем.

- Но как же вы держите под контролем, если не можете егопоймать?

- Да, нам очень сложно его поймать, - кивнул Райский ипринялся за салат. Наша структура довольно серьезно изменилась за последниедесять лет. Наши спецподразделения разогнали в девяностом. В девяносто второмнаши секретные архивы были разгромлены дудаевцами, мы лишились всей своейагентуры на территории Чечни. Мы практически безоружны. Внутри структурынесусветный бардак, лучшие наши офицеры уходят в частный охранный бизнес, а те,что остаются, становятся слабыми и ненадежными, поскольку получают мало.

- Ох, бедненькие,- покачала головой Юля, - так что же вытогда беретесь за непосильный труд? Разве вы можете отвечать за свои действия втакой тяжелой ситуации?

- А некому больше, - вздохнул Райский и промокнул губысалфеткой, - кроме нас некому. Ладно, хватит. Ешьте салат. И не надо на менябочку катить. Сами виноваты. Если бы вы более подробно посвящали меня в вашизадушевные беседы с Анжелой, мне было значительно легче оградить вас отнеприятностей.

Юля отложила вилку и рассмеялась. Смех получился нехороший.Почти истерика. Райский подождал немного, потом протянул ей стакан воды. Онаблагодарно кивнула, выпила залпом и успокоилась.

- Вы же и так все слушаете, - произнесла она хрипло, - мыразговаривали в ее палате и в моей машине. Не сомневаюсь, что записано каждоеслово. Или ваши "жучки" в таком же плачевном состоянии, как вся вашасистема?

- Почему вы не сказали мне, что вам стало известно имяобъекта "А"? - спросил он так тихо, что она не услышала, но поняла погубам.

Прежде чем ответить, она отправила в рот вилку с салатом изкаракатицы, долго, старательно жевала, потом глотнула воды, промокнула губы.

- Видите ли, Михаил Евгеньевич, я предупреждала вас, чтохраню тайну исповеди, если мои пациенты делятся со мной своими переживаниями.Когда я стала свидетелем телефонного разговора Анжелы и мне показалось, чтоговорит она с преступником, который ее избил, я тут же вам сообщила об этом.Верно?

- Да. Вы сообщили. И очень мне этим помогли, - процедилРайский сквозь зубы, - но позвольте мне самому определять степень важности тойинформации, которую вы получаете от Анжелы.

- Как! Михаил Евгеньевич! Разве имя объекта "А"было для вас тайной? - широко улыбнулась Юля.

- Не надо, - он сморщился, как от зубной боли, - не надопридуриваться, Юлия Николаевна. Простите за резкость, но мы с вами не в игрыиграем. Вы должны сообщать мне все, абсолютно все, что узнаете от Анжелы. Тогдая могу гарантировать безопасность вам и вашему ребенку. В противном случае яничего гарантировать не могу. Поймите наконец, сейчас вы - единственный мойисточник. Только с вами Анжела бывает откровенна. Только с вами. Уж не знаю,как вам удалось этого добиться. С ней работали такие профессионалы, до которыхвам, уж извините, далеко.

Подошел официант с горячим. Райский тут же набросился насвинину, Юля ковырнула вилкой семгу. Было, правда, очень вкусно, но есть ейсовершенно расхотелось.

- Я просто пожалела ее, - задумчиво произнесла она и досталаочередную сигарету.

- Смешно, честное слово, - покачал головой Райский, - выдумаете, специалисты, которые с ней работали, были безжалостны?

- Думаю, да. Я не сомневаюсь в их профессионализме, сыгратьони могут что угодно. Но есть вещи, которые человек чувствует кожей, печенью.

Несколько секунд Райский молча жевал. Потом щелкнулзажигалкой и дал ей прикурить.

- Вот и отлично, Юлия Николаевна, - произнес он наконец, - яочень рад, что у вас с Анжелой такое глубокое взаимопонимание. Когда выпланируете очередной осмотр?

- В пятницу. В двенадцать.

- Я надеюсь услышать от вас самый подробный отчет. Мы можемвстретиться здесь же, часов в девять.

Принесли кофе. Юля, медленно помешивая сахар, не поднимаяглаз, тихо спросила:

- Михаил Евгеньевич, а нельзя ли как-нибудь обойтись безменя в этой вашей сложной игре?

Он улыбнулся, накрыл ее руку своей сухой теплой ладонью иответил так же тихо:

- Ну как же мы без вас, Юлия Николаевна? Вы уж потерпите,немного осталось, - он убрал руку, подозвал официанта, попросил счет.

Их машины стояли рядом. Некоторое время он ехал вслед заЮлиной "Шкодой", проверял, нет ли каких-нибудь постоянных попутчиков.Вместе они выехали на Садовое кольцо. Убедившись, что все нормально, Райскийпоравнялся с ее машиной, махнул рукой из окна и свернул к Сретенке.