Херувим. Книга II - Полина Дашкова

Врач вопросительно взглянула на Николая и тот кивнул, мол,пока все правильно.

-Что было дальше?

- Я вернулся домой из аэропорта. Я очень плохо себячувствовал, во-первых, из-за отца, во-вторых, до сих пор не могу опомнитьсяпосле недавнего стресса в горах. Пожалуйста, развяжите меня, мне очень неудобнотак сидеть.

- Вы обещаете вести себя спокойно? - спросила врач.

- Да, конечно.

Она кивнула Николаю, тот неохотно принялся распутывать узлы.Оказавшись на свободе, Стас пошевелил плечами, потер запястья.

- Так что же было дальше? Что вы делали, когда вернулисьдомой из аэропорта?

- Не помню, - Стас тяжело вздохнул, - честное слово,какой-то провал. Наверное, я лег спать.

- Мне кажется, вы говорите неправду, - ласково заметилаврач, - не волнуйтесь, никто не станет вас осуждать. Мы все понимаем, что вампришлось пережить сразу два тяжелых психических стресса. Мы также понимаем, чтовам неприятно и стыдно вспоминать свой срыв. Сейчас я сделаю вам укол и выуспокоитесь. Хорошо?

- Да, конечно, - вяло согласился Стас и еле слышнопробормотал по-русски. - Убивать меня невыгодно. Этим сукам надо другое.

- Что он сказал?-тревожно спросила врач. Грек плохорасслышал и перевел несколько иначе.

- Вам кажется, кто-то хочет вас убить? - спокойнопоинтересовалась врач и открыла свой чемоданчик.

- В Москве меня действительно хотели убить, - объяснил Стасс тяжелым вздохом, - к днищу моей машины прицепили взрывное устройство. Потомзастрелили моего шофера.

- Все правильно, - тихо подтвердил Николай, - именно поэтомуон остался здесь и не улетел в Москву с родителями. Здесь он в безопасности.

Врач надломила ампулу, наполнила одноразовый шприцбесцветной жидкостью и попросила Стаса повернуться на бок. Укол оказалсяболезненным и Стас застонал.

- Ну вот, сейчас вы спокойно заснете. Здесь вам ничего неугрожает. Вы хотите остаться на этом диване? Или вас проводить в спальню?

- В спальню, - кивнул Стас, - в свою комнату хочу, здесьнеудобно мне.

- Я провожу его, - Николай поднял его за локоть, увел,уложил в постель.

- Очень больно? - спросил Стас, глядя на его разбитую скулу.

- Да уж. Чувствительно, - кивнул Николай, - главное, зубжалко, - он оттянул губу и показал осколок.

- Ты уж извини, брат. Сорвался я, довели меня, - пробормоталСтас, пряча глаза, - больше такое не повторится. Ты греку и врачихе этой дайпобольше.

Николай кивнул и накрыл его одеялом.

- И зуб себе вставь за мой счет.

Когда Николай вернулся в гостиную, Илиади и врач пили кофе,который успела сварить для них Оксана. Налить пришлось в антикварные серебряныечашки. Генеральша ими очень дорожила и не разрешала использовать, но другойпосуды в доме не осталось.

- У него реактивный психоз, - стала объяснять врач, - несовсем типичные проявления, обычно люди в таком состоянии не буйствуют, а,наоборот, замыкаются в себе. Однако бывает по-разному.

- Так он нормальный или сумасшедший? - уточнил Николай.

- Как вам сказать? Это пограничное состояние. Вы умеетеделать внутримышечные инъекции?

-Да.

- Ну, замечательно. Я оставлю вам эту коробку, здесь как разчетырнадцать ампул и вот упаковка одноразовых шприцов. Будете колоть ему двеампулы в сутки, утром и вечером, в течение недели.

- И вы гарантируете, что это не повторится?

- Как я могу вам что-либо гарантировать? - она поджала губы.- В подобных случаях у нас принято госпитализировать, у вас, вероятно, тоже.Впрочем, будем надеяться, инъекции помогут. Пока он вполне дееспособен.

- Что значит пока?

- Еще один стресс может привести к необратимым последствиям.

Прежде чем попрощаться, Николай отвел Илиади в сторону итихо спросил:

- Сколько?

- Ну, учитывая нашу давнюю дружбу с господином генералом,хватит тысячи. Хотя, конечно, ситуация очень неприятная. Врач вынуждена идти надолжностное преступление, скрывая от властей такой серьезный случай.

Николай достал бумажник из кармана своих просторных штанов,отсчитал тысячу долларов сотенными купюрами и протянул греку.

- Спасибо. Хотите, порекомендую вам хорошего стоматолога? -улыбнулся Илиади.

- Да, конечно.

- Позвоните мне завтра утром. Всегда к вашим услугам.

- Александрос, что это за люди? -спросила врач, когда онисели в машину, - Почему недвижимость в нашей стране покупают только русскиеуголовники? Неужели в России до сих пор нет законопослушных богатых граждан?

- Нет и не будет, - грустно усмехнулся старый грек, -впрочем, я, конечно, шучу. С чего ты взяла, что они уголовники? Совсемнаоборот. Вилла принадлежит генералу ФСБ, заслуженному человеку. Он многоесделал для своей страны и когда ушел на пенсию, получил возможность купитьтакую шикарную недвижимость на нашем острове.

Прежде чем завести мотор он протянул ей деньги.

- Спасибо тебе, Катерина.

- Матерь Божья, сколько ты мне даешь? - испугалась она,пересчитав купюры.- Адександрос, здесь же триста долларов!

- Молчание стоит дорого, Катерина, - улыбнулся Илиади, -если ты кому-нибудь расскажешь, где мы были сегодня ночью и что там произошло,у нас у всех будут неприятности. Надеюсь, ты сама это понимаешь.

- Никакие деньги не стоят такого риска, - проворчалаКатерина, пряча купюры в карман.

- Правильно, - кивнул Илиади, - деньги всего лишь бумага, -я помогаю людям вовсе не ради денег. Не такой я человек, ты же знаешь меня.Просто я глубоко уважаю генерала, и мне очень жалко эту семью, на них свалилосьсразу столько бед. У отца неизлечимый рак желудка, сын свихнулся.

- Он не свихнулся, он просто сорвался. Если все, что онирассказывали, правда, то реакция вполне адекватная.

- Ой, ну не надо, - хитро прищурился Александрос, - откудаты знаешь? Ты всего лишь медсестра в клинике нервных болезней, никакой не врач.А так хорошо говоришь по-английски потому, что в вашей клинике постоянноработают по контрактам американские невропатологи. Но роль свою сыгралаотлично, не подвела меня. Молодец.