Мадам Осень - Инна Бачинская

— Не понял, — удивился Сунгур. — Вы с ней знакомы?

— Не лично, — сказал Добродеев.

— Скорее, умозрительно, — добавил Монах.

— Можно детали?

— Помнишь убийство в «Братиславе»? — спросил Добродеев.

— Читал твой материал. Нашли, кто?

— Не нашли, подозревают женщину. Жертва привела… привел ее к себе в номер, а спустя два дня был найден убитым. Камера наблюдения зафиксировала обоих, когда они входили в гостиницу. Женщину ищут, но пока ничего. А знаешь, как его убили?

— Как?

— Ножницами, Кирилл. Жертву убили ножницами.

— Ножницами? — Сунгур откинулся на спинку кресла. — Но это же…

— Вот именно! Как в твоем романе «Колокольный звон». Там модель убила дизайнера ножницами… он ее бросил. Случайность? Трудно сказать. И тогда нам пришло в голову проанализировать нераскрытые убийства за последние два года и сравнить с твоими романами. Идея оказалась плодотворной, и мы выявили еще два схожих убийства. Роман «Остывший пепел» — там убийство вазой, и «Западня» — где жертву отравили ядом. И еще всякие узнаваемые детали. Три убийства — не случайность, Кирилл, сам понимаешь. Все три убийцы в романах — брошенные женщины.

— Подожди, Леша, ты хочешь сказать, что я брал сюжеты из местных криминальных хроник? Какая чушь! К твоему сведению…

— Нет, Кира. Это убийца убивал по твоим сюжетам. Он читал твои романы и потом повторял убийства. И никто ничего не заподозрил, убийца не найден, дела превратились в «глухари».

— Убийца повторял убийства из моих книг? А вы не заигрались в скаутов, ребята?

— Мы тоже сначала… э-э-э…

— Охренели! — подсказал Монах.

— Вот именно! Охренели! Проверили. Нет, все сходится. Мы назвали их «книжными» убийствами. Вообще-то тут интересна роль книг… не только твоих… а вообще. Если хочешь, мы распишем даты «глухарей» и известные детали. Тебе, как автору, будет интересно. Ни одно из этих убийств раскрыто не было, все — повисшие «глухари». Убийство Алены… мы не знаем, как оно связано с другими, но, согласись, подобное совпадение подозрительно.

— У меня нет романа с таким сюжетом, — сказал Сунгур.

— Но все равно все вертится вокруг тебя. Сегодня ночью какая-то женщина проникла в твой дом с неизвестной целью… Снова женщина. Зачем?

— Леша, покажи Кириллу Мадам Осень, — подсказал Монах.

Добродеев достал мобильный телефон.

— Смотри, Кира! Эта женщина была с жертвой в баре, с той, которую ножницами, а потом засветилась на твоей встрече в «Червяке». Посмотри — возможно, ты видел ее раньше. Мы думаем, что она причастна к «книжным» убийствам. Возможно, причастна.

— «Книжные» убийства… — обескураженно повторил Сунгур. — Галиматья какая-то! Ничего не понимаю…

— Посмотри!

Сунгур некоторое время рассматривал фотографию. Спросил:

— Почему Мадам Осень?

— Так назвал ее один бармен, она приходит и пьет коньяк, всегда одна. Приятная, хорошо одетая, с бриллиантовыми сережками. Средних лет… или чуть старше. Мадам Осень. Так он ее видит. А на самом деле — кровожадная убийца!

— Подожди, Леша. Говоришь, бар «Братислава»? Она была там сегодня… уже вчера… вечером, — Сунгур потрогал разбитую скулу. — Это не она, она бы не успела. Я ушел… мне вызвали такси, а она осталась.

— Она была в баре? — поразился Добродеев. — Мы ищем ее по всему городу, а она сидит в баре!

— Была. Точно она. В «Червяке» ее не помню… там их много было.

— Возможно, вы знали ее раньше? Не верю в совпадения! — сказал Монах. — То есть верю, но уж слишком тут натоптано. Она все время попадается нам под руку. Посмотрите внимательнее, Кирилл. Может, в молодости… Мы даже предположили, что причастна ваша первая жена.

— Зоя? — удивился Сунгур. — Она сейчас в Канаде. Мы расстались четверть века назад. Странная мысль.

— Ну, тогда обиженная подруга.

Сунгур рассматривал женщину на фотографии.

— Не припоминаю. — Он пожал плечами. — Вряд ли. Вы хотите сказать, что она мстит мне и убивает неизвестных мне людей… как в моих книгах? Это, по-вашему, месть? Я ведь даже не знал об убийствах! Какой смысл?

— Черт ее знает! Так получается. Посуди сам, Кира… — Добродеев развел руками.

— Дай список убийств! — потребовал Сунгур.

— У Лары в комнате ваш роман «Колокольный звон», открыт на странице двадцать девять, где описано убийство ножницами, — сказал Монах.

— Лара знала? — Сунгур был неприятно поражен. — Она мне ничего не сказала.

— Почему она ушла из дома? — спросил Добродеев.

— Не знаю. Она ушла к этому… — Он с трудом сдержался.

— Из-за чего вы с ним подрались?

— Он был в баре с другой женщиной! Он целовал ей руки! — Сунгур упорно не желал называть жениха дочки по имени. — Понимаете, они были не чужие. Они выглядели как любовники.

«А как же Лара?» — хотел спросить Добродеев, но Монах ткнул его локтем.

— Он мне сразу не понравился, — заметил он.

— Подонок! — с ненавистью произнес Сунгур. — Лара… она как ребенок. Доверчива, воспитана на книгах… Она не воспринимает грязи и подлости. Она другая.

— Кирилл, давайте поговорим откровенно, — сказал Монах. — Как друзья. Надеюсь, вы не сомневаетесь, что мы ваши друзья? — Сунгур подумал и кивнул. — В ночь, когда была убита Алена, в доме были только вы трое, так?

— К чему вы клоните?

— Кирилл, мы же договорились. Ничего личного. Вы пишете криминальные романы, вы не можете не знать, что в убийстве жены подозревают в первую очередь мужа… тем более мотив у вас был. Давайте рассуждать логически! — поспешно добавил он, видя, как исказилось лицо Сунгура. — Без эмоций.

— Кирилл, мы не верим! — воскликнул Добродеев. — Тем более после визита этой… дамы. Она разгуливала тут как у себя дома. Она могла заявиться в ту самую ночь… удивительно, что ни ты, ни Лара ничего не слышали.

— Женщина? Из бара? Это не она, я же сказал.

— Не она, так другая, — сказал Монах. — Возможно, их две. Не суть. А суть в том, что этой ночью здесь была женщина. Женщина! И точка. Она лягнула меня в живот, а Лешу укусила.

Добродеев показал укушенный палец.

— Но кто она такая? — вскричал Сунгур. — Какого черта ей надо?

— Она пошла прямиком в спальню вашей жены, — сказал Монах. — Она предположительно знала, куда идти. Если бы мы ее поймали, дело об убийстве было бы закончено… скорее всего. Но мы ее упустили. Может, вы ее ранили? — спросил он с надеждой.

— Я ни в кого не стрелял! Я стрелял, чтобы спугнуть… от неожиданности. Дверь была открыта, пистолет лежит в прихожей в шкафу на верхней полке, в запертой деревянной коробке, я достал и тут вдруг слышу — кто-то спускается с лестницы. Я и выстрелил! В воздух. Пули в стене… Я никого не видел, было темно, а потом слышу — хлопнула входная дверь… она выскочила! Я следом, а она уже за воротами. Тогда я вернулся, думаю, проверю, может, в доме еще кто-нибудь. Никого я не ранил.