Неслучайная ночь - Ольга Володарская

– Ветер, ты чего там потерял?

Вздрогнув от неожиданности, Сергей обернулся. У ворот стоял Штаркман. В каждой его руке было по маринованному огурцу, от которых он попеременно откусывал. В любви к соленому они были с Барином схожи, только Егор предпочитал рыбу, а Штаркман овощи. За раз запросто мог слопать литровую банку помидоров или огурцов. И молочком запить! Желудок у Марка был железный.

– Ты видел вчера на шее Дрозда медальон? – вопросом на вопрос ответил Ветер.

– Тот самый, Надин?

– Конечно.

– Он пропал.

– Пропал и пропал… – пожал плечами Марк.

– Считаешь, это ничего не значит?

– Конечно, нет. Медальон ценности не имеет, а значит, убийце не было смысла срывать его.

– Выходит, сам слетел?

– Наверняка.

– Но его нигде нет. Все ж таки не иголка, а довольно крупный кругляш на толстой кожаной веревке.

– Может, птица какая подхватили и унесла? – Тут Марк внимательно посмотрел на задумчивого друга и спросил: – Ты к чему ведешь, Ветер? Думаешь, это мог сделать Егор? Помнится, в свое время его ужасно злило, что Надя подарила Дрозду кулон…

– Была такая мысль, – выдавил Ветер.

– Но тогда выходит, что убийца он!

– Совсем необязательно. Вполне возможно, Егор просто подобрал его с песка и выбросил.

– При мне он этого не делал. И, насколько я помню, сегодня подходил к трупу только вместе со всеми.

– А ночью?

– Если ночью, то напрашивается тот же вывод: Барин – убийца. Ведь он уверял нас, что вчера уснул, а проснулся лишь от крика Мичуриной.

– Нет, нет, не может быть! Барин, как правильно заметила Диана, дворецкий. Он вне подозрений. Ему Дрозда убивать не за что. Ну, не из-за растреклятого же знака Зодиака, а?

– Конечно, нет. Потому я и говорю, что кулон унесли птицы, – пожал плечами Марк.

– А если из-за денег? Как думаешь, Барин на это способен?

– А разве у Дрозда деньги пропали? – удивился Марк (Ветер про доску с алмазами рассказал только Егору).

– Считай, что да.

– Гипотетически, пожалуй, способен, – подумав, ответил Марк.

– То есть как?

– Барину деньги сейчас позарез нужны. Его фирма едва держится на плаву. Он очень рассчитывал на контракт с итальянцами, но на этой неделе стало ясно, что зря. Если Егор не найдет платежеспособных клиентов или перспективных инвесторов, то будет вынужден реорганизовать фирму. Иначе говоря, разогнать большую часть сотрудников, закрыть периферийные офисы и перестать брать крупные заказы, так как справиться с ними его контора не сможет. В худшем же случае ему грозит банкротство.

– Все так серьезно? – озабоченно почесал щетинистый подбородок Сергей. – А мне он не говорил о своих проблемах.

– Мне тоже. Ты же знаешь Барина – плакаться на жизнь не в его правилах.

– Плакаться и не надо, но поделиться-то мог…

– Не мог. Уж такой он! Я о его трудностях узнал от третьих лиц. А когда спросил Егора, как дела, он, по своему обыкновению, ответил, что нормально. На самом же деле на букву «х», но не подумай, что хорошо. – Марк во время разговора стал очень серьезным, и между его тонких, будто выщипанных, бровей залегла складка. – В общем, Баринову деньги очень нужны, и много. Если у Дрозда пропала изрядная сумма, гипотетически Баринов мог его убить, чтобы ею завладеть. Только откуда ему было знать, что тот имеет ее при себе?

– Если бы он, как и любой из вас, подслушал мою беседу с Дроздом, то узнал бы…

Марк насупился еще больше и проговорил:

– Но мы-то с тобой знаем, что Егор не убивал, и сейчас мы просто фантазируем.

– Конечно! – воскликнул Ветер убежденно. – Дрозда замочил либо Юргенс, либо кто-то из его друзей. Никто из нас тут ни при чем. А тем более Барин.

Марк согласно кивнул. Никто из них Дрозда не убивал! Тем более Барин!

Оба друга демонстрировали полную уверенность в этом. Но лишь один ее испытывал. Второй же, зная, что убийца один из них, всего лишь притворялся.