Обряд на крови - Сергей Зверев

— Андрей, Андрюша, — догнал Мостового Крайнов. — Погодь, что скажу.

— Что, Иван Семеныч?

— Кулёмка[63]там, Андрюш, — горячо зашептал запыхавшийся от быстрого бега старик. — Чуток в сторонке. На соболюшку кержаки настропалили. Они ж по жалости своей капканов не используют.

— А, может, это местные нанайцы или удэгейцы поставили?

— Нет, не может. Она ж на конский волос насторожена. Да и откуда у нанайцев кони? Они же их, как черт ладана, боятся. Стал быть, мы правильно идем.

— А следы? Следы какие-то рядом есть? Не звериные, конечно, человека?! — взволнованно спросил Андрей.

— А нету человечьих. Никаких не видать поблизости, окромя беличьих да колонковых. Ну я ж далёко не заглядывал. Да и что там углядишь-то со спичками в такой-то кромешной темени?

— Стой, Михалыч, — бросил Андрей. — Стой, снимаем носилки.

Не меньше получаса наматывали круги возле обнаруженной Семенычем в молодом кедраче ловушки, но все — тщетно. На добрую сотню метров свежий снежный покров нигде ни разу не нарушила нога человека.

— Еще до снегопада ставили, — подытожил Назаров. — И дальше в лес соваться — пустая трата времени. Все равно ничего не найдем.

— Как бы там ни было, а ведь привада[64]свежая, — все еще находясь в состоянии радостного возбуждения, ответил на это Андрей. — Значит, где-то здесь они. Здесь! Совсем недалеко от старого скита Елизар своих людей увел. Ну, насколько ты путик-то[65]растянешь? На двадцать-тридцать километров, не больше… Эх, если бы у нас время было, чтобы прямо здесь покараулить? Тогда бы не пришлось и к старому скиту идти. Рано или поздно хозяин кулёмки все равно ее проверить должен…

— Вот в том-то и дело, что рано или поздно, — возразил Назаров, опуская Мостового с небес на землю. — Не можем мы здесь долго задерживаться. Сколько еще Боря выдержит?.. Да еще и этот твой снайперюга… Как я понимаю, пока мы с ним не разделаемся…

— Да, Михалыч, нельзя нам, конечно, его к кержакам тащить, — непроизвольно перебил его Андрей, размышляя вслух. — Он же этого и ждет. Но ведь раненый у нас?.. И какое — из двух зол?.. В общем, выбирать нам не приходится. Пошли к лудёве. — Сказал твердо, окончательно приняв нелегкое, но единственно возможное в данной ситуации решение и, посмотрев на своих нечаянных товарищей по очередному несчастью, сосредоточенных, собранных, без тени страха на лице, с уважением подумал: «А ведь какие все же они крепкие, настоящие мужики! И плевать им на то, что под прицелом ходим! Да таких никакая сволочь дергаться не заставит, ни за что из себя не выведет».

Его расчеты оказались верными. Уже через час уткнулись в высокую стену покрытого снегом лесоповала. И только опытный глаз смог бы углядеть, что это не обычные последствия когда-то несколько лет назад отбушевавшего в тайге свирепого урагана: уж слишком ровно тянулась вдаль и пропадала в темноте стена многометрового завала.

— Нашли, однако, — поводив факелом в вытянутой, поднятой вверх руке, самодовольно провозгласил Айкин и, обернувшись, пристыдил Назарова: — А ты думал, Аким плутанет, да? Думал, у Акима совсем глаз нет?

— Молодец, — потешил его самолюбие Андрей. — Точно вывел. Тютелька в тютельку. Надо теперь проход где-то в середине искать, только где та середина? Вправо или влево?

— Стойте здесь, — сказал Айкин и протянул Семенычу факел. — Я сейчас быстренько найду, в одну сторонку сбегаю.

— Осторожно только, — напутствовал его Мостовой. — На, автомат возьми. Знаешь, как пользоваться?

— Почему не знаю? Стрелял, конечно.

Узкий полутораметровый проход в лудёве отыскал Айкин на удивленbе быстро: уже через каких-то четверть часа.

— Видно, давным-давно ее не подновляли, — сказал Андрей Семенычу, заглядывая в подсвеченное факелом жерло неровной, с обвалившимися краями, но все еще глубокой ловчей ямы. — С тех пор, наверно, когда я здесь бедолагу Маркошку угробил. — Произнес и поймал себя на мысли, что невольно ищет глазами лежащий на дне лошадиный скелет. Но его там, конечно же, не было. Да и ничего не было, кроме обломанных ветром сухих веток и местами выглядывающих из-под снега полусгнивших покосившихся кольев.

— Да, видать, сюдой уже давненько никто не приходит, — согласился Крайнов. — Знать, несподручно для скитских. Совсем в другой сторонке обретаются… Ну что, Андрюша, гатить будем? А иначе никак не перебраться. Сами-то, может, перелезем с божьей помощью, а вот носилки с раненым никак не перетянешь.

— Так что? — поторопил Мостового Назаров. — Чего стоим-то? Так мы пошли жердины рубить?

— Давай, Михалыч. Только вы сначала снег вокруг комлей раскидывайте — чтобы поглубже подрубать. Потом же легче будет пеньки под снег прятать.

— Ладно. Не учи ученых, — усмехнувшись, буркнул Назаров и, вытащив топорик из рюкзака, вместе с Айкином принялся за дело.

Уложили по краям длинные прочные продольные жерди. На них — поперечные прожилины. Переправили осторожно через загаченную яму носилки с Кудряшовым.

— Вы там, Михалыч, все хорошо замели? — не удержался от глупого вопроса Андрей.

— Не волнуйся — нигде ни сучка, ни щепки, — безо всякой обиды ровным голосом ответил ему Назаров. — И следы все наши лишние загладили: вроде прямиком мы сюда прошлепали.

— Хорошо. Теперь бы еще и яму как следует накрыть да снегом присыпать.