Икс или игрек? - Агата Кристи

Словно по волшебству, все сложилось в общую логическуюкартину. Двойной обман. Сначала вражеский агент Ханн, засланный первым,подготовил почву, нанимая иностранных рабочих и всячески привлекая к себевнимание, чтобы потом сыграть финальную роль в собственном разоблачениибдительным английским моряком капитан-лейтенантом Хейдоком. Вполне естественно,что после этого дом купил сам доблестный разоблачитель и каждому в своем клубебез конца рассказывал эту историю, так что всем надоел до смерти. А врезультате глава заговора агент Икс преспокойно расположился в назначенномместе, с выходом на море, у него есть секретный радиопередатчик, рядом, в«Сан-Суси», помощники, и все готово к осуществлению немецкого плана высадки наанглийский берег.

Томми на миг испытал искреннее восхищение: здорово они всеэто придумали. Ему, например, и в голову не пришло заподозрить Хейдока, он всев нем принял за чистую монету, и только совершенно случайное происшествиеоткрыло ему глаза.

Мысли эти мгновенно пронеслись в голове у Томми. Он слишкомхорошо понимал, что теперь ему грозит смертельная опасность. Сумеет ли ондостаточно убедительно сыграть роль доверчивого тупого англичанина?

С веселым, как он надеялся, смехом Томми обернулся кХейдоку:

– Вот это да! В вашем доме каждый раз наталкиваешься насюрпризы. Еще одно хитроумное приспособление, оставшееся в наследство послеХанна? В прошлый раз вы мне его не показывали.

Хейдок не двигался с места. Его напружившееся крупное телозагораживало выход из ванной.

«Не моя весовая категория, – мигом прикинул Томми. – Да ещеэтот чертов слуга в придачу».

Хейдок сначала стоял, как скала, но потом расслабился и сосмехом отозвался:

– А вы, Медоуз, так забавно проехались по полу, ну простобалетный танцор! Надо же было такому стрястись, ей-богу! Вытирайте руки, ипошли в комнату.

Томми вслед за ним вышел из ванной. Каждый его нерв былнатянут, каждый мускул напряжен. Любым способом ему необходимо уйти живым изэтого дома и вынести с собой добытую информацию. Сможет ли он обманутьпроницательность Хейдока? Тот держался как будто бы с непритворным благодушием.Дружелюбно – или только изображая дружелюбие – он обнял Томми за плечи и ввелего в гостиную. А затем обернулся и плотно прикрыл дверь.

– Послушайте, старина. Я должен вам кое-что объяснить.

Тон естественный, доброжелательный, может быть, только самуюмалость смущенный. Жестом он пригласил Томми сесть.

– Неудачно получилось, видит бог! Я этого не хотел. Ноничего не поделаешь, приходится доверить вам мою тайну. Только смотрите, никомуни полслова, Медоуз! Вы меня поняли?

Томми постарался изобразить на своем лице горячуюзаинтересованность. Хейдок сел и доверительно придвинулся к Томми.

– Видите ли, Медоуз, дело вот какого рода. Никто не долженэтого знать, но я работаю на контрразведку, отдел эм ай один сорок два би икс –слышали когда-нибудь?

Томми отрицательно мотнул головой и состроил еще болеевоодушевленную мину.

– Работа, естественно, секретная. Для сугубо внутреннегокруга, если вы меня понимаете. Мы переправляем отсюда кое-какую информацию – ноесли об этом станет известно, тогда всему конец. Вам понятно?

– Ну конечно! – поспешил с заверениями мистер Медоуз. –Потрясающе! Можете на меня полностью положиться, разумеется, я никому ни гу-гу.

– Вот именно. Это жизненно важно. Секрет за семью печатями.

– Еще бы! Я вполне понимаю. Какая же у вас увлекательнаяработа! Просто дух замирает. Хотелось бы, конечно, побольше о ней узнать, но яне должен расспрашивать, верно?

– К сожалению, верно. Дело глубоко засекреченное.

– Ну конечно, конечно. Приношу свои искренние извинения –надо же было такому приключиться...

А про себя Томми подумал: «Не может быть, чтобы он на этоклюнул! Не может он считать меня таким болваном!»

В это просто не верилось. Впрочем, тщеславие сгубило многих.Он, капитан-лейтенант Хейдок – человек умный, крепкий, здоровый, а тут этоничтожество Медоуз – всего лишь тупоголовый англичанин, им что ни расскажи, всепроглотят. Только бы Хейдок и дальше так думал!

Томми продолжал разглагольствовать. Он не скрывал живейшегоинтереса и любопытства. Спрашивать, конечно, нельзя, он это понимает, но... ачто, работа мистера Хейдока, поди, чрезвычайно опасная? В самой Германии-то емутоже небось приходилось работать?

Хейдок отвечал вполне по-дружески – типичный самодовольныйбританский моряк, от прусского офицера в нем не осталось и следа. Но Томми,вооруженный знанием, только диву давался, как он мог обмануться? Форма черепа,линия подбородка! В них же не было ничего английского!

Наконец Медоуз поднялся. Последняя проверка: сойдет или нет?

– К сожалению, мне уже пора. Поздно. Тысячу раз прошупрощения, но не обмолвлюсь ни полсловом, можете быть совершенно спокойны.

(«Сейчас или никогда. Даст он мне уйти или нет? Надо бытьготовым: прямой в подбородок лучше всего...»)

Не прерывая оживленной дружеской беседы, мистер Медоуздвинулся к двери. Вот он уже в прихожей... открывает дверь на улицу...

В открытую дверь справа ему был виден краем глаза Эпплдор,укладывающий на поднос прибор к завтраку. (Эти идиоты, кажется, собираются еговыпустить отсюда!)

Хозяин и гость еще задержались на крыльце, уславливаясьнасчет игры в следующую субботу. Томми грозно подумал: «Не будет тебе следующейсубботы, приятель».

С дороги, проходящей по краю берегового обрыва, донеслисьголоса – двое прохожих возвращались с дальней прогулки. И Хейдок и Томми были сними немного знакомы. Томми окликнул их. Они остановились. Перекинулись паройслов у открытых ворот, и Томми, дружески помахав капитан-лейтенанту напрощанье, присоединился к возвращающимся в город.

Он одержал победу. Перехитрил Хейдока!

Слышно было, как Хейдок вошел в дом и захлопнул за собойдверь. Томми бодро зашагал под гору в обществе новообретенных приятелей.

Похоже, дело идет к перемене погоды. Старик Монро опятьприболел и не играет. Эшби отказывается вступить в отряд самообороны. Говорит,пустое дело. Ишь какой! А младший кэдди[64] в клубе, молодой Марш – знаете его?– непротивленец и пацифист. Это надо бы обсудить на заседании правления, каксчитаете, Медоуз? Позавчера ночью был большой налет на Саутгемптон[65], оченьмного разрушений. А что Медоуз думает об Испании? Она, кажется, начинает вестисебя враждебно. Ну, понятно, после того как Франция капитулировала...