Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

Но я встала на ноги, дошла до ванной и глянула в зеркало.Фаянсовой кружкой трудно убить человека. Максимум, что можно устроить, –это сотрясение мозга, что, конечно, тоже достаточно неприятно. Если стукнутьтакой чашкой по черепу посильней, посуда просто расколется.

– Ерунда, – вырвалось у меня, – даже синяка неостанется.

– Вот, – воющим голосом вывела истеричка, – яужасно перенервничала, чуть сознания не лишилась! Как же вы неаккуратно!

– В каком смысле? – не поняла я. – При чем тут мояаккуратность? Это ведь вы в меня запустили кружкой и чуть не убили!

– Можно было и увернуться! – звенящим голосом заявилаКлава. – Знаете, какая у меня тяжелая жизнь? Знаете?

– Нет, – безнадежно сказала я, ощущая легкоеголовокружение.

– Так слушайте! – взвизгнула она. – Сейчас расскажу.

Если бы у меня не вертелось все перед глазами и нашлись быхоть какие-то силы, я бы моментально ушла. Но дикая усталость словно придавиламеня тяжелым бетонным блоком.

– Сергей женился назло Леонардо, – принялась вещатьКлава.

Я молча добрела до кухни и плюхнулась на стул. Пусть говоритчто хочет, я хоть в себя немного приду.

– Отец Сергея, – бубнила Якунина, совершенно не обращаявнимания на мое состояние, – был художником.

– Какое странное имя, Леонардо, – невольно удивиласья, – он иностранец?

Клава хмыкнула:

– Ага, как же! Леонардо Иванович Якунин. Дед Сергея тоже былхудожником, совершенно ненормальным, вот и назвал сына в честь Леонардо даВинчи, решил, что он должен стать гениальным живописцем.

Я невольно заинтересовалась ее рассказом и стала вслушиватьсяв торопливую, нервную речь женщины, не умеющей ясно излагать свои мысли.

К сожалению, очень часто родители заставляют детейреализовывать свои собственные мечты. Когда я работала репетитором, то иногдасоветовала мамам:

– Вашему ребенку больше по душе история, чем иностранныйязык. Может, ему лучше заниматься любимым предметом, а не готовиться в скучныйиняз? Ну подумайте, он будет мучиться на занятиях.

Знаете, что слышала обычно в ответ?

– Мне не удалось выучить французский, а я всю жизнь мечталаговорить на языке Дюма, пусть теперь Ванечка осваивает всякие «бонжуры». Нечегоему об истории думать!

Спрашивается, если ты мечтала говорить на иностранном языке,то при чем тут бедный Ваня, желающий изучать быт рыцарей? Если даже он освоитфранцузский, в твоей-то голове знаний не прибавится.

Иван Якунин задумал сделать из сына гениальногорисовальщика. Судьба Леонардо была решена в момент его появления на свет.Мальчик не имел абсолютно никакого выбора. Он просто твердо знал: ему бытьхудожником. Иван старался изо всех сил. Поняв, что у него нету талантапедагога, он нанял для Леонардо репетитора, потом отдал ребенка вхудожественную школу, затем в соответствующее училище. К двадцати двум годамЛеонардо стал дипломированным живописцем. Он мог вполне грамотно, соблюдаяканоны, нарисовать пейзаж, натюрморт, портрет. Работы получалисьпрофессиональными, но абсолютно неинтересными. Чего-то в них не хватало. Души,наверное. Леонардо, еще будучи студентом, не испытывал ни дрожи, ни восторга,берясь за кисть, просто рассудочно выстраивал композицию, заданную учителем.Подобная тактика принесла плоды. Училище Леонардо окончил с красным дипломом,педагоги любили тихого, старательного, никогда не спорящего с ними студента ищедро ставили ему пятерки. Но вот парадокс, картины Леонардо никого неудивляли. Толпа равнодушно проходила мимо них на выставках. А вот работыдвоечника Владимира Трошева «цепляли», хотя и композиция в них была неверной, ипропорции нарушены, и цветовое решение шокировало. Но почему-то около картинВолоди зрители замирали, а мимо безукоризненных пейзажей Леонардо проходили,едва скользнув по ним взглядом.

Леонардо и Володя дружили с первого курса. Трошев один разпопытался объяснить приятелю суть проблемы:

– Понимаешь, ты пишешь рукой, а надо сердцем.

Леонардо уставился на друга.

– Ну ты загнул! При чем тут сердце?

Володя тяжело вздохнул и поинтересовался:

– Скажи, тебя трясет у мольберта?

– В каком смысле? – удивился Леонардо.

– В прямом, – пояснил Трошев, – как в лихорадке.

– Зачем? – недоумевал тот. – Что-то я тебя непонимаю!

Володя замолчал и больше никогда не разговаривал с приятелемна эту тему. Впрочем, близкими друзьями они оставались всю жизнь, но судьба ихоказалась очень разной. Отец помог Леонардо стать членом Союза художников.Якунин даже приобрел определенную известность в узких кругах, он писалпортреты, пейзажи на заказ и весьма преуспевал. Личная жизнь Леонардо тожесложилась вполне удачно. Он женился на милой девочке Марфе Коконовой, дочерикомпозитора, у них родился сын Сергей. Марфа работала в издательстве. Якунинывели вполне обеспеченную жизнь, имели хорошую квартиру, дачу, потом, уже вшестидесятых, купили «Волгу», бело-серую, с серебристым оленем на капоте.